Серые глаза сканировали просторную комнату. Паша, мгновенно оценив обстановку, закинул её за спину, а сам хищно уставился на противников.
Она откашливалась, избавляясь от комка в горле. Он приказал, не оборачиваясь:
– Быстро в зал! Зови Давида!
Перед тем как шагнуть за дверь Ада заметила в мощной руке тонкий клинок, появившийся словно из ниоткуда.
Она не успела понять, что происходит. Бежать, пугая гостей своим видом, не пришлось. Давид стремительно шёл навстречу. Короткий вопрос:
– Где?
Ада кивнула на туалетную комнату и вернулась назад, осторожно переступив порог.
Давид приставил к проёму дверь, скрывая от любопытных глаз происходящее в комнате.
Два неподвижных тела лежали на полу между унитазом и умывальником. Тихона не было.
Паша на секунду взглянул в испуганное лицо «невесты», но не кинулся, как в фильмах ощупывать её тело, а подскочил к окну.
Пристальный взгляд вниз и вывод с яростью в голосе:
– Ушёл, сука! – он ударил кулаком по косяку, прорычав в безлюдную темноту сада: – Жди в гости, упырь!
Быстро достал смартфон. Короткие фразы летели невидимым абонентам:
– Дима, четверых сюда, остальные пусть шерстят сад. Видео с камер наблюдений просмотреть внимательно. Они не могли зайти с центрального входа. Пусть найдут мне Антона! Мудак не растворился бесследно. Утром всю информацию мне на почту!
Он молча стоял напротив Ады долгих пятнадцать секунд.
– Как ты здесь оказалась? – вопрос, заданный с леденящим холодом в голосе. – Я час распинался, объясняя, что ты в опасности. Стоило отойти, и ты летишь сломя голову на огонь.
Он злился на себя, выплёскивая гнев на светловолосую голову пигалицы.
Ада кусала губы. Голова опущена. Взгляд на пятнах вина, успевших намертво въестся в ткань испорченного платья. И обида в душе, заставившая плечи сотрясаться в беззвучном рыдании.
– Дина вылила на меня из бокала…
– Тварь не понимает по-хорошему, придётся объяснить по-плохому.
Давид попытался вмешаться:
– Паша, ты не понял…
– Всё я понял, не хочу пугать ещё сильнее, – он укутал пигалицу в объятия рук, наконец, позволив проявиться чувствам, рвущим душу на части. – С ума сошёл, когда вернулся, а тебя нет за столом. Хочешь довести меня до инфаркта?
Она всхлипнула, прорывая плотину слёз, хлынувших на синий пиджак.
– Платье…
Паша оборвал, с ненавистью взирая на розовый кусок ткани.
– Прекрати о нём говорить! Купим новое. Это всего лишь шмотка. Их будут тысячи, а жизнь одна!
Глава 14
Ада покидала ресторан через служебный вход. Синий пиджак на плечах прикрывал пятна на платье. Она с полчаса просидела в машине, борясь с дрожью пальцев, в ожидании Павла. Плохо было не только ей. Он ни разу не улыбнулся с момента, когда выбил дверь в туалетной комнате.
Бесконечные телефонные переговоры. Крепкие мужчины, снующие вокруг, старались её не задеть. Через пятнадцать минут трупы исчезли, дверь установили на место, и всё вокруг засияло чистотой.
Единственные следы произошедшего бордовыми напоминаниями выделялись на тонкой коже длинной шеи.
Паша долго молчал по дороге домой.
Ада боялась его тревожить, зная, что за маской холода на лице в душе бушуют страсти.
Он сидел, сжав кулаки. Слушал урчание мотора и звуки скоблящих по стеклу дворников. Голова откинута на кожаное сидение. Глаза сверлили светлый потолок.
Сверху по крыше били тяжёлые капли дождя. Слёзы небес по ужасу, творящемуся в его семье.
Чувство вины сжирало. Он начал понимать Давида с его бесконечной нежностью к Адель. Уважение к женщине, не раз рисковавшей ради него жизнью. Ада не догадывалась, что не будь его рядом, её жизнь сложилась бы по-другому.
Изначально охота идёт за ним. За его возможностью раскрыть её тайны. А он до сих пор ни в чём не разобрался.
Паша выпрямился. Взгляд серых глаз упёрся в бледное лицо пигалицы, избегая смотреть на шею.
– Тихон что-нибудь говорил об Антоне?
– Нет! – она качала головой. Самой показались странными совпадения. —Расспрашивал, нашёл ли ты моего отца и не получил ли письмо от мамы.
Павел хмурился.
– И что ты ответила? – от фантазёрки, обожающей позлить, можно ожидать что угодно.
За секунды, что тянула с ответом, успел передумать многое.
– Правду! – она пожала плечами. – Я ничего не знаю. Поэтому отпустил. Сказал, что поторопился.
Паша выдохнул. Желваки ходили по тяжёлой челюсти.
– Второй попытки выкрасть тебя не будет! Торопыге уже шьют деревянный макинтош, – Он ухмылялся, а в глазах расчет готовящегося к атаке хищника.
Ада не могла этого не заметить.
– Ты уезжаешь? – твёрдая уверенность, что только рядом с ним она сможет выжить, заставила дрожать голос. – А если тебя там ждут?
Паша протяжно вздохнул. Предчувствовал, что может попасть в ловушку, но деваться некуда. Уже проходил подобное рядом с Давидом. Навсегда усвоенный урок общения с беспредельщиками. Шакалов необходимо истребить на их территории, или обнаглевшая стая прибежит охотиться на твою.
Он ответил спокойным голосом, как о неопасной мелочи:
– Нужно поговорить с вашими соседями. Кое в чём разобраться там на месте.
– Но Тихоня… – в голубых глазах стоял страх.
Паша положил ладонь на нервно дергающееся колено пигалицы.