– Да. Я приказала кухарке приготовить пирог с мясом, кроме прочего. Она осталась довольной, – движение руками, касающихся мощной спины, стряхивая невидимые соринки с дорогого костюма хозяина. – Обед уже готов. Всё, как вы любите.
Павел передёрнул плечами, избавляясь от сверхзаботы.
– Ужинаем в ресторане! – Он быстрыми шагами направился к лестнице. —Можешь отпустить кухарку до завтрашнего утра.
Лида не отставала, находясь на шаг позади.
– Хорошо! Я подам сама. Может, желаете что-то особенное, пока она здесь?
Порой, как сегодня, Лида бесила.
Паша перепрыгивал через ступеньку, чтобы избавиться от дыхания в спину.
– Нет! – мыслями он уже был рядом с Адой.
В душе разлилось тепло. Улыбка на жёстких губах закоренелого циника.
Несколько быстрых шагов по коридору и он оказался у её спальни. Павел с недоумением дёргал ручку. Дверь оказалась закрытой. Неприятное предчувствие полоснуло по сердцу. В глазах за секунду пронеслись картинки, где она связанная по рукам и ногам.
Он громко позвал:
– Ада!
И не дожидаясь ответа, вышиб плечом дверь.
– Паша! – Ада в тоненьких стрингах стояла на коленях, прикрывая голую грудь скрещенными руками.
Рядом с постелью возвышался разгорячённый мускулистый парень с вожделением в чёрных глазах и внушительной потенцией в боксерах. Единственной одежде на загорелом теле.
Она растерянно переводила взгляд с молодого красавца на злого хозяина дома. Обида и безысходность сдавили грудь. Ну, почему вечно попадает в неприятные ситуации? Сколько ещё терпеть несправедливость? Губы тряслись от обиды.
Тонкий писк:
– Пашенька, это не то, что ты думаешь! – перед тем как из голубых глаз хлынули слёзы.
Глава 24
– Я заметил! – Паша со злостью сжал челюсти, кивнув на трусы массажиста.
Ожидал увидеть в комнате пигалицы что угодно, только не это. Не думал, что личная реакция будет столь резкой. Руки работали быстрее разума. Красавец массажист через секунду лежал в луже крови.
– Падаль, тебя для чего пригласили?
– Паша, не надо! – крик Ады остановил занесённый для удара кулак. – Мне страшно! Ничего не было!
Свирепый взгляд на ревущую подопечную.
– Оденься! Жду через минуту в своём кабинете! – он уходил, спасая оставшихся от своего гнева. Боялся сорваться и убить покусившегося на его собственность.
Лида осталась в спальне.
– Что вы наделали? – она причитала, обтирая лицо массажиста полотенцем. – Павел Сергеевич такого не заслужил!
Ада не слушала. Она трясущимися пальцами застегнула бюстгальтер, накинула халатик и бросилась следом за Павлом. Что станет с почти голым массажистом, не интересовало.
Лида устроила ей ловушку, несомненно, но на выяснения отношений тоже не было времени.
Она робко стукнула в дверь, которая тут же распахнулась, чуть не ударив по носу. Ада отпрыгнула от неожиданности.
– Заходи!
– Паша, ты не так понял! Он делал массаж. Я не видела, что разделся. Задремала под музыку и приятные движения…
– Приятные? – желваки ходили по тяжёлой челюсти.
– Да, он массировал нежно…
Она замолчала, с отчаянием глядя на бурю в серых глазах. Каждое её слово можно было интерпретировать по-своему. Так и случилось.
– Нежно? – широкие брови грозно взлетели вверх
– Я веду себя как дура сейчас, но Игнат…
– Игнат? – он походил на грозного льва.
Ада громко выдохнула. Тонкие пальцы массировали виски.
– Ты меня сбиваешь, путаешь. Хочу сказать, что он просто человек, хорошо делающий свою работу…
– Со стояком в трусах? – Павел грозно выгнул ноздри. – Я не о нём говорить тебя позвал!
– Я пытаюсь объяснить…
Он рычал, понимая, что не прав, но ничего не мог поделать с собой. Накрыло редкое для хладнокровного человека, поганое чувство ревности.
– Не нужно мне объяснять! Вокруг тебя постоянно крутятся мужики в трусах или без них. Начинаю привыкать! Но не стану наблюдать этого в своём доме! Есть желание вышвырнуть тебя в квартиру и живи, как хочешь, да слово Марине дал.
– Как ты можешь… – руки плетьми повисли вдоль худенького тела. Слёзы градинами катились из глаз, падая на шёлк халата.
Она без сил опустилась в кресло в метре от заваленного бумагами стола.
Паша отвернулся к двери.
Непривычное чувство жалости давило на совесть. Всё рядом с ней было непривычным, ломая прежнюю жизнь. С чего сорвался? Видно, что девочка ни в чём не виновата. Но рот выдавал новые обвинения:
– Лида сказала, что вызвала его, опираясь на твои пожелания? – он сверлил её взглядом не верящего в оправдания прокурора.
Ада чувствовала себя обвиняемой в страшном грехе. Прекрасно понимала в доме какого человека живёт и принимала его таким, как есть, а вот её видно считают лишней. В душе полное опустошение от происходящего. Даже злиться сил нет.
Но знала точно – Паша единственный кто нужен. Любовь с первого взгляда или интуиция жертвы, поставленной между жизнью и смертью? Кто спасёт от Тихона, если не он? Чем могла вызвать приступ яростного гнева? Неужели ревнует? Если так, значит тоже ему не безразлична?
– Единственным условием от меня было за два часа до обеда! – она вскинула голову в отчаяньи заламывая руки. – Мне первый раз в жизни массаж делали. Что я могла желать?
Паша впечатал кулак в косяк.