Он заметил, как начинает вздрагивать узкий подбородок. Первый признак, что пигалице очень страшно. Хотелось взять её на руки, прижать к груди и укачивать как ребёнка, пока не успокоится.
– Неужели ты во мне сомневаешься? Не делай глупостей и всё будет отлично! – В мыслях он уже был не здесь, но бросить Аду на телохранителей не мог. Он обречённо взглянул на бледную подопечную: – Если останусь с вами, тебе будет спокойнее?
Она чуть не подпрыгнула в кресле. Без раздумья выдав:
– Да! – в голубых глазах моментально появилось выражение счастья.
– Тогда собирайтесь! – он забрал пакет со стола. – Даже лучше, если Тихон поймёт, что ловить ему больше нечего. В доме я раздавлю его как клопа, пусть только сунется.
Он принял вызов. Улыбка скривила губы.
– Вот и отлично! Везите сучку в дом. Закройте в подвал. Красный уровень. Мы выходим. Прикрывать троих. У меня гость.
Ада видела насколько сильно Павел напряжён.
Он присел перед ней на корточки.
– Сейчас ты прилипнешь к моей спине хвостиком и что бы ни случилось, не бросишься грудью меня прикрывать!
Ада молчала, широко распахнув глаза. Теперь и ей стало страшно. Очень. До жути. Из-за того, что может потерять жёсткого, несгибаемого, порой ужасно занудного, но щедрого душой мужчину.
Он видел все её мысли. Поцелуй в кончик носа с пожеланием:
– Отомри и ничего не бойся! Я не собираюсь умирать. Уже проходил это вместе с Давидом. Уничтожив Тихона, сможем жить спокойно. Если захочешь, вместе или…
Она перебила, не дав договорить фразу:
– Только с тобой!
– Значит, делай так, как я скажу. Не хочу дёргаться, в ожидании, что ты снова выкинешь.
Ада протянула руку. Пальцы коснулись щеки с лёгкой щетиной.
Паша закрыл на секунды глаза, повторив её движение. Лицо сурового человека с нежностью потёрлось об узкую, холодную ладошку.
От прилива чувств, сжалось сердце. Она ни за что не погибнет, чтобы испытать ещё раз подобные ощущения. Разбитые губы дрожали, произнеся:
– Согласна!
– Тогда встаём! – Он обернулся к адвокату: – Вы двигайтесь на расстоянии в пару метров от нас.
– Понял.
Ада с замиранием сердца выходила за дверь ресторана. Пугал не ледяной ветер с дождём в лицо, а неизвестность.
Два крепких парня сразу встали по бокам. Третий замкнул небольшую процессию.
Ничего неподозревающие люди не обратили внимания на происходящее. Лишь один человек не спускал глаз с внезапно заторопившихся посетителей, оставивших нетронутой еду на столе.
Он набрал номер в смартфоне и подошёл к омытой дождём стеклянной стене.
Короткая фраза вслед удаляющимся джипам сопровождения.
– Товар у клиента. Встречайте!
Паша скинул пиджак.
– Надеваем броники. Вспомни всё, что я говорил тебе раньше. Падаешь на пол, если нас всех убивают, выскакиваешь ползком в дверь и бежишь пригнувшись, зигзагами.
– Не пугай меня… – Ада послушно подставила голову. Тяжесть жилета придавила плечи. – Думаешь, я смогу в нём шевелиться?
– Не только! Ты обещала мне делать всё, как велю, – он вскинул бровь, дожидаясь согласного кивка, и добавил: – Попробуй не выполнить и не выжить!
Внешне Павел спокоен до холода, но в бросаемых взглядах на пигалицу тепло. Снят последний барьер, что стоял в душе. Получив миллиарды, Ада всё так же хотела быть с ним. Он это чувствовал. Её привлекали не деньги, как Лизу, хоть и вела себя как приспособленка.
Раздавить врагов и можно думать о будущем. Паша улыбался, отдавая приказы деловым тоном, словно говорил о лёгкой прогулке.
– На поворотах не притормаживать! Расстояние на съезде увеличиваем вдвое. Сопровождение сразу уходит на просеку.
Паша с удовлетворением откинулся на спинку сиденья. Проработаны все просчёты прошлых встреч с беспредельщиками.
Он остановил ладонью попытавшуюся придвинуться ближе Аду.
– Сиди на месте! А лучше приляг. Не связывай движений.
Всё случилось, как он и ожидал.
На повороте перед посёлком два джипа ушли в лес. Оставшиеся неслись, не снижая скорости. Навстречу колонне из посёлка мчались несколько автомобилей. Паша хищно ухмыльнулся. Короткий приказ в рацию:
– Сёма, сворачиваем на обочину. Это по наши души. Уходим в лес за деревья и мочим, как только остановятся!
Он помог Аде выбраться из машины и подхватил на руки.
– Отпусти, я с жилетом тяжёлая, – а сама обвила руками мощную шею, чувствуя себя так намного спокойнее.
Паша подкинул её чуть вверх.
– Своя ноша не тянет! Не трепыхайся, не отпущу. Споткнёшься и свалишься. Мне так спокойней!
Говорил на бегу, не останавливаясь рядом с замершими за деревьями телохранителями. Его смысл жизни и будущее он нёс сам как драгоценную ношу. За неё загрызёт любого.
Паша остановился, услышав стрельбу в десятке метров впереди.
Ребята, отправленные вперёд, попали в засаду, или сами поймали в ловушку отморозков Тихона.
Он опустил Аду на землю с покрытой инеем травой.
– Осторожно… – И показал глазами на кучу из переломанных деревьев. – Иди в валежник и спрячься! Постарайся не упасть. Не вздумай кричать.
Она с замиранием сердца прислонилась спиной к заросшему мхом большому стволу, позабыв как надо дышать. В животе холод. Сердце громко билось в установившейся тишине.