Я спустила Тайсона с поводка, и тот галопом запрыгал по двору. Кошка тут же убежала за псом. Эти двое явно нашли друг друга и проводили целые дни в играх и догонялках. А я присела на лавочку рядом с Игнатом. Примерно полчаса мы просидели в саду, разглядывая небо, деревья, траву. Нам даже не нужно было ни о чем говорить. Просто очень приятно сидеть, ощущая в нескольких сантиметрах от себя его плечо. Поворачивать голову и встречаться с ним взглядом. Видеть, как солнечные лучи играют у него в волосах, подсвечивая золотом отдельные пряди. И удерживать свою руку, чтобы не дать нетерпеливым пальцам запутаться в этих прядях. Обхватить его голову, притянуть к себе… Внезапно осознав, как далеко меня занесло, я быстро встала и ушла в дом. Через пару минут и Игнат последовал за мной.
Дальше я готовила обед, а мой гость пытался одной рукой работать за своим ноутбуком, который я утром вместе с остальными вещами притащила из его дома. Потом мы поели, я помыла посуду и занялась работой. Пару часов мы занимались каждый своим делом. Но периодически отрываясь от экрана, я не раз ловила задумчивые взгляды Игната. Мне было интересно, какие еще ребусы он разгадывал, вот так наблюдая за мной.
За окном давно уже стемнело, и нам обоим пора было укладываться спать. Игнат отправился в ванную, а потом я обещала прийти к нему в комнату и обработать ссадины и синяки. И даже не догадывалась, какое испытание приготовила для себя.
Пока Игнат заканчивал с вечерним туалетом, я положила на поднос марлю, перекись, мазь от ушибов и отнесла в спальню. Села в кресло и ждала его там. Через некоторое время он зашел в комнату. На его плечах и груди еще блестели капли воды. Видимо, вытираться одной рукой не очень-то удобно.
Игнат опустился на край кровати и слегка приподнял голову, чтобы мне было легче обрабатывать раны на его лбу и щеке. Мне пришлось стоять почти вплотную к нему. Его теплое дыхание щекотало шею и руки. А взгляд из-под полуопущенных ресниц мешал сосредоточиться. Но я все же смогла закончить начатое. И когда все ссадины были обработаны, пришло время взяться за синяки.
Я зашла Игнату за спину, выдавила немного мази на пальцы и замерла. Никак не могла решиться дотронуться до него. С трудом пересилила себя и протянула руку. В ответ на легкое касание он вздрогнул, хотя мои пальцы были теплыми. А когда я стала медленно и осторожно втирать мазь в кожу, сразу почувствовала, как напрягаются его мышцы под моими ладонями. Дальше я перешла к синяку на лопатке и мягко его поглаживала. Игнат замер, все его тело словно застыло, а потом он резко выдохнул. Мазь в этом месте уже полностью впиталась, и мне пришлось заставлять себя оторваться от его горячей спины.
Теперь осталось смазать синяки на ребрах и груди. И мне пришлось встать прямо перед Игнатом. Он приподнял поврежденную руку и как будто обнял меня, только не прикасался. А я дотронулась до его ребер. Его дыхание мгновенно сбилось, грудь высоко вздымалась, я почувствовала дрожь, пробежавшую по его телу. Меня саму уже тоже сотрясала дрожь, и я боялась, что он её заметит. Я перешла к последнему ушибу на груди. Казалось, эта сладкая пытка никогда не закончится. Да я и не хотела, чтобы она заканчивалась. И уже давно забыла про мазь. А то, что сейчас делала, нельзя было назвать лечением, скорее, лаской.
И все же я пересилила себя и убрала руки, но так и стояла перед ним. Просто не могла уйти, нас как будто что-то накрепко связывало. Я очень хорошо чувствовала исходящие от Игната волны желания, и мое тело отзывалось на них. Мне нестерпимо хотелось провести ладонями по всей его груди, плечам. Ощутить гладкую горячую кожу, стальные мускулы, играющие под ней. А потом прижаться к нему всей своей кожей, сердцем, душой. Губами исследовать каждый уголок его тела.
Чтобы удержаться от наваждения я сжала ладони в кулаки. И увидела, что он поступил также. От сильного напряжения вздулись вены на его руках и побелели костяшки пальцев. Все мое тело от макушки до пят трепетало. Никогда еще я не испытывала такого сильного желания, как сейчас.
Испугавшись мощных чувств, я быстро подняла глаза и встретилась с его взглядом. Это было большой ошибкой. На моем растерянном лице он прочитал все, что я даже не пыталась скрыть. Его потемневшие зрачки расширились, затягивая меня в глубокий, тёмный омут. Игнат медленно потянулся ко мне, не отрывая от меня глаз. Я отпрянула так резко, что задела поднос, стоящий на столе. Он с грохотом упал на пол. Я не стала его поднимать и выбежала из комнаты.
Этой ночью я так и не смогла уснуть. Ворочалась в кровати и злилась на предательский скрип пружин. И отчетливо слышала такой же скрип, раздающийся из другой спальни. А утром еле заставила себя встать и пойти готовить завтрак. Сновала по кухне и прислушивалась к звукам в доме. С тревогой ожидала, когда встанет Игнат, и не представляла, как теперь смогу взглянуть ему в лицо.
