— Дар, — испуганно прошептала я, — но почему? Я ведь совсем не колдовала, чтобы истощиться. Ну, подумай сам: разве я смогла бы сладить с самим Сивелием с помощью своей волшбы? Поэтому я и уступила место второй сущности, которая была намного сильнее физически, да ещё могла нейтрализовать чужую магию, даже такую могучую. Она сама со всем справилась — наверное…
Чародей ещё больше помрачнел.
— И, тем не менее, это так. Прислушайся к себе — и поймешь.
Точно. Он прав. Я ведь действительно больше не ощущала в себе ни капли магии. Не могла нащупать даже отголосков ведовской силы. В груди, около сердца, поселилась странная пустота, слишком обширная, чтобы быть незаметной. Не желая в это верить, я пробормотала заклинание иллюзии — одно из самых легких, сделала пасс рукой. И ни-че-го…. Ни мышки, ни птички, ни мотылька.
— Скажи, это скоро пройдет? — я умоляюще посмотрела на Дара. Тот сочувственно моргнул.
— Не знаю, Славушка. Надеюсь, скоро. Но не хочу тебя обманывать — иногда случается так, что сильное проклятье как бы отсекает чародея от его магии. Тешен говорит, что порою навсегда. И это совсем не похоже на магическое истощение, которое, конечно, смертельно опасно, но хотя бы изучено и понятно…
Застонав, я закрыла глаза. Только сейчас я сообразила, что чародей даже не стал мешать моей попытке поколдовать, что при разрушенной ауре было смертельно опасно. Значит, Дар знал наверняка, что у меня всё равно ничего не выйдет — нечем…
Старый колдун, чтоб его демоны Преисподней ещё раз на кусочки порвали, всё-таки успел сделать мне "на прощание" незабываемый "подарок"! В этот миг я меньше всего думала о тех муках, которые испытывают отлученные от магии чародеи. Но, Боги Пресветлые, как же я теперь посмотрю в глаза своему любимому?! Я, превратившаяся в самую обычную пустышку…
— Прекрати немедленно, — шепнул мне на ухо родной голос, — даже не смей думать свои глупости.
Я горько всхлипнула. В тот же миг мой чародей бережно поднял меня на руки и прижал к груди.
— Мне плевать на всю магию мира, — негромко сказал он, нежно баюкая меня в своих объятиях, — плевать на всех чародеев, ведунов и алхимиков. Я люблю тебя, и любил бы, даже если бы ты никогда не умела наколдовать простого светлячка. Я переживаю только потому, что не хочу, чтобы ты из-за этого страдала. Да забудь ты об этой магии. Ведь жила ты как-то почти всю жизнь без нее! Твои знания и умения знахарки всё равно никуда не денутся. Захочешь — будешь, как и прежде, травами лечить. Лечат же эльфы! И вообще — ещё рано делать какие-то выводы. Дай-то Боги, дня за три я смогу залатать твою ауру, и к концу седмицы она уже заработает самостоятельно, без подпитки извне. Вот тогда и посмотрим. Ну, не надо, малыш, не плачь, пожалуйста! Нет ничего, что стоило бы твоих слез.
— А что же твой отец? — продудела я в теплое надежное плечо, понимая, что все эти "рано делать выводы" и "тогда и посмотрим" — не более чем довольно неловкая попытка хоть как-то меня утешить. — Он ведь так мечтал о династии чародеев!
— Видишь, какие разные у всех мечты, — пробормотал Дар, зарываясь лицом в мои волосы. — А я мечтал о тебе. И мне всё равно, будут наши дети магами или не будут. Главное, чтобы со мною рядом была ты.
Я недоверчиво подняла заплаканные глаза. Мой любимый чародей наклонился и легко коснулся губами моих губ. В его взгляде было столько любви и ласкового терпения, что в тот же самый миг я поверила каждому его слову, а мои тревоги вдруг начали стремительно таять, словно призраки на утреннем солнце. И я поняла, что все наши беды, наконец-то, закончились, отныне мы уж точно будем жить долго и счастливо, и умрем в один день.
А магия? Что ж, и без нее люди живут.
"Не плачь, потому что всё закончилось. Улыбнись, потому что это всё было".
(Г.Г.Маркес)
"Грамотно записанная больная фантазия становится красивой сказкой".
(Ежи Лец)
Несколько дней спустя маги — люди и кентавры — посовещались с драконами и эльфами и приняли решение наглухо запечатать Дыру. Занорыш, хоть и очищенный от стай нежити, по-прежнему представлял собою немалую опасность для соседних миров: старый Сивелий под завязку напичкал его самой что ни на есть черной магией. Тешен долго раздумывал, но все-таки не рискнул разрушать замок некроманта — по его словам, рвануть могло от всей некромантской души.
