Взгляд ассистентки главного редактора остановился на русоволосой девушке в очках, которая, облокотившись на стол и подперев голову рукой, отрешенно уставилась в экран ноутбука, с безразличием щелкая мышью. Она совершенно не обращала внимания на творящуюся вокруг нее суматоху и галдеж.
Эмили. Когда-то эта серая мышка подавала большие надежды в сфере журналистики. Ей было около тридцати, а за плечами развод с номинантом Пулитцеровской премии и скандал, связанный с попыткой опубликовать чужой материал. В итоге, она оказалась здесь в «Уикдэй Л.А». Нет, она была не репортером, а всего лишь вела колонку о погоде: прогноз да короткие заметки о стихийных бедствиях. Одним словом – полный отстой для амбициозной девушки, жаждущей писать о грандиозных событиях в мире.
Моника сочувствовала Эмили. Мисс Хэйвуд была милым человеком, но слегка отстраненным. Единственным, с кем она дружила в редакции, являлся молодой фотограф Рашид, славившийся опозданиями и легкомысленным отношением к обязанностям. Главный редактор злился, но ничего поделать не мог. Хотя снимки, мистер Гафури всегда предоставлял аккурат к выпуску газеты. Рашид был отличным папарацци. Ему постоянно удавалась сделать великолепные фотографии, передающие всю суть событий одним кадром.
– Эмили, у тебя все готово к печати?
Моника подошла к столу и улыбнулась девушке. Мисс Хэйвуд невозмутимо взглянула на нее. Ассистент мистера Барретта была милой обходительной дамой. Полноватая женщина обладала хорошим вкусом, одевалась элегантно, умело скрывая недостатки фигуры, лишившейся хрупкости после рождения троих детей. И прическа Моники каждый раз выглядела так, словно она только что покинула салон. Да, эта темнокожая женщина могла с легкостью стать лицом газеты, не ровня мистеру Барретту с вечно помятым видом и в неопрятной одежде.
– Весь материал я выслала тебе на электронную почту.
– Спасибо, дорогая. Ты, как всегда, справилась с заданием одна из первых.
Эмили натянуто улыбнулась и кивнула. Естественно, она справилась. Работы на два часа. Она могла еще пару десятков прогнозов составить для всех известных изданий мира.
– Моника, Барретт не спрашивал обо мне? – в голосе мисс Хейвуд послышались нотки надежды.
Вопрос был риторическим, девушка знала ответ. Ассистентка главного редактора, тяжело вздохнув, покачала головой. Бедная девчушка. Она уже столько попыток предприняла, чтобы получить повышение и обзавестись хотя бы маленькой колонкой в газете. Но, все тщетно! Этот непреклонный боров был упрям! Он не предоставлял шанса Эмили, продвинуться по карьерной лестнице. Моника, еще раз с сожалением, взглянула на девушку и поспешила к столам других репортеров, дабы уточнить, готовы ли у них материалы для предстоящего выпуска.
Мисс Хейвуд негодующе хлопнула ладонью по столу. Коллега напротив обернулся и ехидно взглянул на Эмили, словно насмехаясь над очередной ее неудачей.
– Могу я тебе чем-то помочь? – с сарказмом произнесла девушка.
Репортер торопливо отвернулся и занялся своим делом, стараясь не нарываться на неприятности. Все в редакции знали, что, несмотря на скромное поведение, мисс Хэйвуд порой проявляла характер, особенно, когда отправлялась в кабинет Барретта: споры были слышны по всему этажу.
– Такое прекрасное утро, а у тебя вновь плохое настроение.
Рашид подошел к столу девушки и поставил перед ней бумажный стакан с кофе. Фотограф хитро подмигнул Эмили, и пальцем двинул горячий напиток ближе к ней.
– Латте с карамельным сиропом, корицей и с тремя порциями сахара.
Эмили тяжело вздохнула, взяла стакан и откинулась на спинку стула.
Рашид был отличным другом. Несмотря на свои двадцать три года, он обладал непомерно высоким интеллектом, мягким характером и удивительной тактичностью. Фоторепортер был единственным в этом городе, кому мисс Хэйвуд могла довериться. Ее родители жили в Бэй-Сити, штата Мичиган, и Эмили редко с ними виделась, но созванивались они каждую неделю. Рашид был не просто коллегой, он являлся лучшим другом, тем человеком, который невозмутимо мог смотреть на слезы девушки, когда она впадала в двухдневную депрессию. Рашид старался успокоить подругу, когда Баррет выводил ее из себя, в очередной раз, найдя причину, чтобы отложить повышение. Даже такие праздники, как День благодарения, Рождество, День Независимости и Новый год, они, почти всегда, праздновали вместе, последние несколько лет. Этот долговязый позитивный парень, с копной кудрявых смоляных волос и обескураживающей улыбкой, был настоящей опорой для девушки, которая в последнее время, совсем раскисла.
– Спасибо, – произнесла Эмили и, сделав глоток ароматного напитка, взглянула на дверь кабинета главного редактора.
– Ясно. Та же история, – протянул Рашид, проследив за взглядом коллеги.
– У меня такое ощущение, что я стала героиней фильма «День Сурка». Каждый раз все повторяется снова, и нет надежды, что когда-нибудь – этот кошмар закончится!
