— Он был просто сам не свой. Кричал на меня… И уволил. Я думала, он сразу к Игорю пойдет, но он ничего ему не сказал. Пришлось бы сознаться, что он со мной встречался, а он ведь этого боялся, как огня. Откуда вы узнали про нас с Петей? — Подняла она на меня глаза.
— Вам все-таки не удалось скрыться, один из знакомых видел вас еще четыре года назад.
Малышева усмехнулась, кивая.
— Больше ничего не хотите рассказать? — Поинтересовался Ветер.
— Вы спрашивали про отношения с Петей и Игорем. Если есть еще вопросы, задавайте.
Саша немного помолчал.
— Пока нет. Но прошу вас быть на связи, если вопросы появятся, я бы хотел иметь возможность их задать.
Некоторое время они играли в гляделки, потом Татьяна кивнула.
— Хорошо. Это все?
Ветер кивнул в ответ, словно говоря: пока вы можете быть свободны, и Татьяна, торопливо расплатившись, ушла. Саша проводил ее долгим взглядом, тихо спросив:
— Что скажешь?
Я пожала плечами.
— В этот раз похоже на правду.
— Похоже, да не очень, — он повернулся и уставился на меня, положив локти на столик, — я еще могу допустить, что про Моисеева она умолчала из благородства. Мол, отношения к делу не имеет, и ему лишние проблемы не нужны… Хотя мне слабо в это верится. Думаю, они с Моисеевым оба не хотят афишировать их отношения, но если он понятно почему, то дамочка по другой причине.
— По какой же?
— А ты подумай. — Я уставилась на него, Ветер усмехнулся. — Ничего в голову не приходит?
Ну ладно, потом расскажу, если сама не догадаешься. Что мы имеем? Хваткую красивую провинциалку, желающую выдрать себе место под солнцем. Она устраивается на работу, заводит роман с шефом и живет припеваючи почти шесть лет. Однако перспектива предельно ясна: она всегда будет только любовницей, причем конспирация доходит до того, что заставляет задуматься: а оно того стоит? И как только дамочке выпадает счастливый шанс в виде Игоря Хмелева, она им пользуется. Правда, сложно поверить, что Хмелев всерьез увлекся такой, как она.
— Почему же? Она умна, красива…
— И патологически алчна. Настолько, что живет в съемной квартире просто потому, что за нее заплатили. Я знаю таких людей, даже имея в кармане внушительную сумму, они поедут, скорее, на маршрутке, чем на такси. Денежки она умеет считать, а Хмелев терпеть не мог таких баб, пардон, женщин.
— Ты настолько хорошо его знал?
Ветер бросил на меня взгляд.
— А что такого? — Разозлилась я. — Мне действительно интересно. Говорят, вы были неплохо знакомы, много раз сотрудничали, его убили, а ты не проявляешь никаких эмоций. Я пытаюсь разобраться…
— Ирэн, — перебил он меня, — я не проявляю эмоций не потому, что у меня их нет. Просто я умею держать себя в руках. Что касается наших отношений с Игорем: мы не были близкими друзьями. Но одно я могу тебе сказать: все, что я слышу после его смерти, совсем непохоже на то, что я видел при жизни. А я куда более охотно верю своим глазам, чем чужим словам. Вот что, нужно поговорить с Моисеевым. Делай, что хочешь, но сегодня вечером мы должны его увидеть. А сейчас поехали. — Он начал вставать, но я его удержала.
— Есть еще кое-что, с чем надо разобраться.
Ветер вернулся на место и посмотрел на меня, хмурясь, я кивнула в сторону выхода. Как раз звякнул колокольчик, и на пороге появилась утренняя девушка. Она уже успела переодеться в красное платье и выглядела сногсшибательно. Правда, Ветер отреагировал по-своему. Он повернулся ко мне и сказал, качая головой:
— Зря ты это сделала.
— Ты должен поставить точку, — шикнула я и заткнулась, потому что девушка уже стояла рядом с нами.
— Саша, — сказала она, глядя на него. Ветер откинулся на спинку своего стула и посмотрел на нее снизу вверх весьма неуверенно.
— Лиз… Привет. Отлично выглядишь.
Она буквально расцвела и присела на место Татьяны.
— Мне, наверное, лучше оставить вас, — начала я, но Ветер так на меня зыркнул, что я приросла к стулу.
— Ирэн моя дальняя родственница, — зачем-то сказал он Лиз, та кивнула.
— Саша, я так рада. Твоя экономка просто ужасна. Я хочу сказать…
— Лиз, — перебил он ее, — пока ты ничего не сказала, я хочу…
— Ты должен дать мне шанс, — выпалила она, и Саша, обреченно выдохнув, снова откинулся на стуле, прикрывая лицо рукой. Девушка тем временем продолжала, — я все понимаю и помню. Но я готова.
— К чему? — Выглянул он из-под руки в полном недоумении.
— К жизни с тобой. Лучше так, чем без тебя.
— Но Лиз…
— Ничего не говори, просто дай мне шанс.
Он выпрямился и уставился на девушку, я делала вид, что смотрю в чашку, но взгляды на него бросала. Ветер несколько раз открывал рот, силясь что-то сказать, но закрывал, выдыхал, чесал бровь, тер лоб рукой, короче, вел себя совершенно неподобающе настоящего мужчины. Наконец, он собрался с духом, и я мысленно сказала: «Лизи, прощай», когда Ветер выпалил:
— Хорошо, Лиз, давай попробуем.
Я только рот открыла, уставившись на него и часто моргая. Девушка же от радости взвизгнула и буквально набросилась на моего друга. Он аккуратно ее придерживал и вымученно улыбался.
