Что там было дальше, я не разглядела. Стену-то я хорошо видела, а то, что было справа от прохода, нет. И высовываться желания не имела никакого. Так что мое любопытство стоически пережило какой-то взрыв, гул, а затем и рев пламени. После чего послышался голос Аниаса:
– Эта ведьмочка дважды спасла мою жизнь, рискуя своей. И я хожу, дышу и говорю с тобой, Вэл, благодаря ее самоотверженности и профессионализму. Мне плевать, ведьма она или нет, потому что Ярослава – это человек, которому в любой момент можно доверить прикрывать спину. Она не подведет. И, в отличие от тебя, не будет верещать: «Ах, я боюсь крови!» и падать в обморок.
– Это было только один раз! – прошипела магиня.
– Доверие завоевывается годами, а теряется в один миг, – отрезал Рес. – И я подпишусь под каждым словом Аниаса, Ярослава и мою жизнь спасла. И если у кого-то есть претензии к этой ведьмочке, обсудите их с нами!
Медленно развернувшись в направлении аудитории, я начала составлять мысленный план благодарности парням. Среди пунктов значилось: пирожки, лично приготовленный борщик и пузырьки с восстанавливающим энергию зельем.
И тут шум, поднявшийся в холле, перекрыл голос Инара:
– Аниас, я бы на твоем месте насчет Ярославы не обольщался, она из нашего спасения хорошо так выгоду извлекла!
Мой «орель» после услышанного не просто проснулся или крылья распахнул, мой «орель», игнорируя звонок, оповещающий о начале лекций, бросился в бой, едва этот самый звонок стих.
И мне уже было все равно, что с моим появлением адепты не удалились грызть гранит науки и остались следить за развитием событий.
Практически влетев в толпу магов, я стремительно подошла к Инару, который за моим приближением следил вполоборота, остановилась напротив него и, сложив руки на груди, едва сдерживая ярость, спросила:
– И какую же выгоду, Инар, я извлекла из твоего спасения?! Хотелось бы узнать ответ на данный вопрос!
В холле стало так тихо, что я слышала, как бьется мое собственное сердце.
– Ярослава, – Аниас подошел, обнял за плечи, попытался отодвинуть от Инара, – Ярослава, он немного не в себе. Не обращай внимания.
Мне хотелось сейчас просто зарычать на Аниаса, но я сдержалась, обернулась к нему, улыбнулась и сказала:
– Не переживай, все хорошо. Только я не терплю, когда так нагло врут!
– То есть я лгун? – лениво переспросил Инар.
И Аниас был забыт. Мое внимание целиком и полностью теперь принадлежало адепту Арканэ. Но и он словно только меня и видел, иначе как объяснить следующую фразу:
– Что, Ярусик, память отшибло?
У меня от лица кровь вмиг отхлынула, зубы стиснулись, и весь мир полетел к черту, а «орель» разозлился окончательно.
– Нет, Азарчик, в отличие от некоторых, я все прекрасно помню.
– Тогда к чему вопрос? – прошипел Инар.
– А-а-а, – догадалась я, – так моя корысть в том, что твое спасение я использовала, чтобы отказаться от помолвки с твоим дорогим кузеном?
В ответ – тишина, но меня уже понесло:
– Ну прости, дорогой, что не желала выйти замуж за мужчину только потому, что мой дед кому-то чего-то пообещал! И кстати, я понятия не имела, что вы родственники! Да и откуда мне было знать?!
На лице темноволосого мага промелькнуло растерянное выражение, потом задумчивость, а потом…
– Ты не знала?! – прошептал Инар.
– НЕТ!!! – проорала я во все свое ведьминское горло. – Все, что я о нем знала, это то, что с пяти лет была помолвлена. Ни имени, ни положения, ни его лица – я ничего не ведала!
Маг снова молчал, и тогда я продолжила:
– Я не вышла бы за него замуж в любом случае, просто факт твоего спасения сделал мой отказ… легальным. – Говорить о кровной мести среди магов было равносильно открытому заявлению: «мы демоны», а это недопустимо.
Инар понял меня, кивнул и спросил:
– Зачем ты меня обманула?!
И наступил мой черед молчать. Правда, у меня при этом еще и рот то открывался, то закрывался, а маг продолжил:
– Зачем?!
Нет, я, конечно, понимала, что речь идет о моем демоническом происхождении, только суть в том, что:
– Я тебе не лгала! Ни единым словом! Я ведьма, никакой магии у меня нет, я просто ведьма и я только ведьма! И в, отличие от некоторых, я изначально не строила в отношении твоей персоны никаких корыстных планов!
Инар хмыкнул и глухо спросил:
– Я действительно должен верить тебе, Ярусь?
У меня от ярости перед глазами на миг потемнело, и я с трудом прошипела:
– Не смей меня так называть!
На лице Инара промелькнула невероятно ехидная улыбочка, и, чуть склонившись, он произнес:
– Ярусик!
Я от злости чуть не запрыгала, как Бажена, и почти заорала:
– Я тебе не «Ярусик»!
А он наклонился еще ниже и, почти касаясь носом кончика моего носа, довольно громко добавил:
– Яренок!
– Еще раз – и ты сильно пожалеешь! – угрожающе проговорила я.
Мне ухмыльнулись в лицо, затем последовало:
– Ярусь, Ярусичка, Ярусенок, Ярусеночек, Ярусик!
