На лице Инара появилась такая коварная улыбка, что эта вся затея показалась мне ненормальной и глупой, каковой она на самом деле и являлась. А маг неторопливо подошел и протянул мне руку. Сдерживая внутреннюю дрожь, я протянула ему свою… Инар схватил мою ладонь, сжал, дернул на себя, и я практически упала в его объятия. Именно этого он и ждал, потому как в следующую секунду меня стремительно поцеловали и насмешливо заявили:
– Ты проиграла, Ярусь! Ты уже проиграла!
Когда он уходил, я все еще стояла и растерянно смотрела ему вслед. Когда появились несколько профессоров и они высказали адептам все, что думают по поводу опоздания на лекции, я также не двигалась с места.
Но вот когда все наконец разошлись… до меня вдруг дошло!
Я торопливо прошла по коридору, ворвавалась в аудиторию и, проигнорировав профессора Лорски, с ходу заявила Рогнеде:
– Я тебя прощаю!
– Правда? – ведьмочка, у которой уже были красные глаза и распухший нос, посмотрела на меня с надеждой. Потом вдруг задумалась, достала платок, высморкалась и привычным командным тоном спросила: – А почему?
– Рогда, – трагически прошептала я, – потому что я еще большая дура, чем ты!
Все ведьмочки удивленно смотрели на меня, я и сама бы на себя сейчас посмотрела, если честно!
– Адептка Ярослава, – прозвучал голос магианны профессора, – я рада, что вы не лишены изрядной доли самокритичности, но сейчас будьте так любезны, займите свое место.
Я покраснела, глухо извинилась и торопливо прошмыгнула за парту. Всю лекцию меня долбал мой «орель», пытаясь донести, что он птица не только гордая, но еще и умная… в отличие от меня. К концу занятия я приняла решение молчать, как партизан на допросе, потому что было банально стыдно…
К счастью, далее день выдался напряженный, два семинара по боевым магическим плетениям и лекция «Смертельные проклятия: виды, применение, защита», и девчонки до меня добрались только во время обеда.
– Ой, я вся такая голодная, – торопливо садясь за обеденный стол, выдала я, пытаясь избежать расспросов.
И тут произошло следующее.
– Рогнеда, Ярослава – ведьмы безголовые! – заявила тетя Матрена, водрузив на стол казанок с супом. Грибным, судя по запаху.
Мы с Рогдой сразу схватили ложки, потому как у домовых закон – «За столом только о хорошем!»
Нам с Рогдой первым налили супчика. Сидим мы, ложками активно работаем и переглядываемся. Нет, я на Рогнеду все еще злая, но перед лицом общей опасности решено было отложить разногласия.
– Нужно в библиотеку, – не глядя на домовую, сказала я.
– Я с тобой, – ответственно заявила Рогнеда.
И не доев, мы разом поднялись.
– Сидеть, – скомандовала тетя Матрена. – Вот когда все съешь, Ярослава, ты уделишь время мне! А для тебя, Рогнедушка, добрых слов у меня нет, одни ругательные-то! И как удумала, а? Мало Ярославе позора было, так еще ты добавила-то! И чем только думала, Таран ты наш!
Я вернулась к супу, он был вкусный, и ругали не меня, что приятно.
Но тут домовая совершенно сменила тон и ласково произнесла:
– Яринушка, краса моя ненаглядная, твой любимый приходил.
За столом у еще одной ведьмочки, кроме Рогнеды, пропал аппетит, но по совсем другому поводу. Ярина сидела раскрасневшаяся, румянощекая, глазки в пол, а на лице улыбка такая счастливая.
– Просил передать на словах, что его срочно к границе отзывают. – Ярина побелела и теперь смотрела исключительно на домовую. – Да не волнуйся ты так, – Матрена руками всплеснула, – ничего с ним не сделается-то, там главный наш.
Это да, успокаивает.
– Просил тебя платье свадебное присмотреть, да себя беречь пуще зеницы ока, уж он с ректором лично переговорил, но и тебя просил быть осторожной. Да что я все на словах, да на словах, письмецо тебе настрочил, под подушку поклала.
Ярина птицей вспорхнула из-за стола, молнией к своей кровати помчалась. Письмо было прижато к груди, потом зацеловано. Оно слегка подмокло, потому что какая ж любовь без слез, ну а после всего несчастный конверт наконец вскрыли. Опять порыдали, зацеловали и только после принялись читать.
– Какая любовь, – простонала Бажена.
– От такого счастья и помереть не страшно, – мечтательно протянула Любава.
– Щас получишь у меня, – грозно пообещала тетя Матрена.
Яринка в очередной раз поцеловала строки письма и, глядя на нас, вопросила:
– Девочки, а кто со мной по магазинам пройдется, надо бы платье свадебное подобрать?
– Все, – разом ответили мы и рассмеялись.
А тетя Матрена заторопилась на кухоньку, вернулась, неся корзинку.
– Ну-ка, – говорит, – собирайтесь, одевайтесь да ступайте на двор, прогуляйтесь перед лекциями, свежий воздух вам нужон. Живо сбирайтесь, а ты, Ярослава, останешься! Поговорим…
Уныло ковыряя булочку, которую поставили передо мной, в то время как ведьмочкам дали булок с собой, я смотрела, как девчонки, бросая на меня сочувственно-любопытные взгляды, покидают комнату. Потом мне налили чаю. И вот сижу я, чай прихлебываю и жду.
– Учудила ты, Ярослава, – сказала домовая, напротив меня присаживаясь.
– Угу, – а сама чашку с чаем разглядываю.
– И додумалась же – спорить с демоном!
– Угу.
