– Да ладно вам, – решила я разрядить обстановку, – жили же как-то раньше без ухажеров, и ничего…
Баж встала, уперла руки в боки и спросила:
– Ты, Ярослава, нам вот что скажи – тебе сходить к этому вомперу боевому мешает грудь или гордость, а?
Я подумала и ответила:
– Обе!
– Значит, грудь, – Милолика хмуро на оную уставилась.
– Да что за жизнь-то такая! – Людмила подошла к столу, села рядом со мной и грустно добавила: – Ну и ладно, у каждой уважающей себя ведьмы должен быть один и навсегда… а хорошего понемножку.
На том и порешили. Все быстро собрались и строем потопали на следующее занятие. Тетя Матрена нам умильно платочком махала и, только когда мы в коридор вышли, крикнула:
– Ты уж держи себя в руках, Рогнедушка!
И к чему это было?
По коридорам, переходам и холлу мы прошли гордо и красиво, как и полагается настоящим ведьмочкам. Перешептывания, указания пальцами и поисковые заклинания были для нас ранее весьма привычным делом… сейчас же этого не было! Маги смотрели, и не более того. Хотя какая-то настороженность присутствовала.
А когда мы проходили мимо потока боевых магов, я не выдержала.
– Прощай, грудь Ярославы, – шепнула мне вслед Бажена.
Я ей кулак показала, гордо прошла мимо имеющегося тут Инара, который стоял у окна в окружении адептов, зато из этого самого окружения вытащила Аниаса и так за руку и увела… к другому окну. И там я парня развернула спиной к его одногруппникам, фактически за его же спину от Инара и спряталась и только тогда позволила себе задать вопрос:
– Какого черта лысого тут происходит?
– Где? – Аниас рассмеялся. – Ярусь…
Наверное, что-то в моем лице изменилось, потому как этим «Ярусь» маг практически подавился и тут же исправился:
– Ярослава, у нас нет лысых, тут же все маги!
Я с сомнением посмотрела на него, так как один лысоватый тут явно имелся.
– Ректор просто неудачно попал под шальное заклятие, – правильно уловив нить моих рассуждений, пояснил Аниас. – Так что ты хотела?
Чуть отогнувшись, я посмотрела на Инара – тот, как выяснилось, следил за нашим общением, а потому заметил мой взгляд и нагло подмигнул. Я спешно вновь скрылась за Аниасом и спросила мага:
– Будь другом, объясни, что происходит? Почему на нас так реагируют?
– А-а-а, ты про то, почему все ведьмы лишились толп поклонников?
– Аниас, твоя сообразительность поражает! – была вынуждена признать я.
Маг рассмеялся, потом сказал: «Спасибо за комплимент» – и рассмеялся еще громче. Я не удержалась, опять выглянула из-за него и полюбовалась нахмурившейся мордашкой Инара. Мне понравилось! А потому следующей моей фразой было игривое:
– Ты меня смущаешь…
Маг мгновенно распрямился, грудь просто-таки колесом, в глазах смешинки и вопрос такой хитрый:
– Правда?
– Да… – скромно ответила я.
– А Ташши? – тут же последовал вопрос.
Нет, ну что они все про Ташши.
– Он меня… бросил, – черт, врать как-то не особо приятно.
– Не понял, – Аниас удивленно смотрел на меня.
– Сама ничего не понимаю, – я тяжело вздохнула. – Так что с нашими поклонниками?
Так как маг был дезориентирован собственным непониманием, то все же ответил:
– Инар предупредил, что, если заметит хоть один факт подпитки от ведьмочек, разберется лично. Ярослава, а что у тебя с Ташши?
– Да при чем тут Ташши?.. – я задумалась над всей ситуацией. И выводы мне откровенно не нравились. – Аниас, то есть ты хочешь сказать, что… – Перед глазами промелькнула та ночь, когда я тут некоторых отпаивать ходила. – Аниас, то есть все эти алчущие собственно нашего внимания банально подпитаться хотели?
Моему возмущению не было предела! Одним словом, маги!
– Ярусь, – Аниас взял меня за руки, чуть тряхнул, – ну чего ты расстроилась? Дело не только в подпитке, ведьмочки все потрясающие, а ты особенно, просто пойми – мужчины любят совмещать приятное с полезным, а тут два в одном… и выпускные экзамены скоро, лишняя энергия никому не помешает, особенно от любимой ведьмочки.
Я ладони вырвала, руки на груди сложила и поняла две вещи: это мерзко, и все маги уроды. Потом поняла и еще кое-что: а быть им всем лысыми! В общем, ведьмы выходят на тропу войны! Нас злить нельзя! «Орель» перестал называть дурой и расправил крылья!
– Хорошо, – я кивнула своим мыслям, – а что, Инар такой страшный, что его все боятся?
Аниас задумался и попытался объяснить:
– Понимаешь, Ярусь… Ярослава, мы, маги, ощущаем изменения магического фона примерно так, как рыбы ощущают колебания воды. Или даже сильнее. Так вот, сильную магию мы ощущаем словно круги на воде, когда камень бросят. И то сражение между магистром Рханэ и Инаром прочувствовали все. Это такая мощь… ну ты и сама видела. Естественно, в академии даже профессора понимают, что теперь им нечего противопоставить Инару.
У меня с детства был один образ непобедимого героя, о нем и спросила:
– А главный?
– Ты про министра Рханэ? – переспросил Аниас.
– Ну да, про него.
– А почему ты его так странно называешь?
