Вся моя личная жизнь, сообщает он в автобиографии,  вся обстановка моей личной жизни до двадцати лет отделяла меня от жизни белого света на неизмеряемое расстояние. Я помню, что я плакал беспрестанно, но не знал, отчего это происходит. Не помню, чтобы до двадцати лет сердце у меня было когда-нибудь на месте. Вот почему, когда настал шестьдесят первый год, взять с собой «в дальнюю дорогу» что-нибудь из моего прошлого было решительно невозможно – ровно ничего, ни капельки; напротив, чтобы жить хоть как-нибудь, надо было непременно, до последней капли забыть всё это прошлое, истребить в себе все внедрённые им качества. Нужно было ещё перетерпеть всё то разорение невольной неправды, среди которой пришлось жить мне в годы детские и юношеские.

В «Нравах Растеряевой улицы» он пытался забыть своё прошлое, но оно выглядывало постоянно: тем, что его герои вели совершенно бесцельное существование. В них были убиты всякая самостоятельность, всякая душевная щедрость. В «Нравах» нет ни одного светлого героя. Их пронизывает пессимизм.

Его не менее знаменитая «Власть земли» (1882) – это гимн цельной гармонической жизни. Он словно устал подчёркивать отрицательные черты русских людей, но как бы не замечал их, создавая иллюзию жизни.

Если искать для Успенского аналогов в области нашей литературы, – писал о нём Лев Троцкий – то придётся остановиться на двух прекрасных образах: Белинского и Добролюбова. С первым Успенского роднит неизбывная тоска по идеалу, со вторым – сила неподкупного анализа, разъедающего все красивые иллюзии и «возвышающие» обманы. Наконец, им обоим Успенский близок по необыкновенной высоте, и чистоте, и напряжённости нравственного настроения. Всю жизнь стремиться, всю жизнь искать… Только безумие, этот страшный посланник ада, одним слепым ударом положило конец напряжённой мятежной работе творческого сознания.

Он прожил 58 лет (умер 6 апреля 1902 года), застал нарождающийся капитализм в России и вывел только хищника-буржуя. Других типов в этой социальной среде он не рассмотрел.

<p>26 октября</p>

Стихотворение Павла Александровича Арского (родился 26 октября 1886 года) я помню по «Краткой истории ВКП (б)». Там оно цитируется:

Царь испугалсяИздал манифест:Мёртвым свобода!Живых под арест!

Это по поводу знаменитого манифеста Николая Второго «О совершенствовании государственного порядка», отменявшего цензуру, вводящего многопартийный парламент – Государственную Думу.

Господи, сколько этот Арский написал лживой пропагандистской чепухи! Ему за это платили щедро. Выпускали книги чуть ли не по две-три в год. Хорошими тиражами. Которые вряд ли хорошо расходились.

Впрочем, это никого не волновало: комплектовали библиотеки. Посылали книги туда.

И все они забыты.

Всё творчество Арского забыто чуть ли не при его жизни (он умер 20 апреля 1967 года.

Кроме стихотворения «В парке Чаир», на которое композитор Константин Листов написал популярную песню.

***

Вот – поэт Овидий Михайлович Любовиков (родился 26 октября 1924 года). При жизни выпустил 17 книг. Жил в провинции. Возглавлял областную писательскую организацию. Умер 8 марта 1995 года. На доме в Кирове, где он жил, установили памятную доску. Там в Кирове установили литературную премию имени Любовикова.

Ну, не знаю. Стоило ли затевать всё это, ради человека, который писал вот такие стихи:

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги