Спектакль по инсценировке повести «Мой любимый клоун» поставил в 1982 году в Малом театре Виталий Соломин. Он же сыграл главную роль.Герои моей повести впервые ожили, обретя живую плоть и голоса. Очень важно, что на сцене встретились сразу три поколения актеров: была видна традиционная для Малого театра творческая преемственность, создающая единый исполнительский ансамбль. Играли В. Хохряков и В. Овчинникова, В. Соломин и В. Павлов, А Евдокимова и Н. Валькина, И. Лях и В. Хабаров, другие замечательные исполнители, увлеченные темой пьесы и режиссерским видением Соломина.Хорошо, что Виталий снял телевизионный вариант спектакля. Может быть, наши внуки смогут увидеть, что когда-то играли их деды и бабушки в декорациях талантливой художницы К. Шимановской.
Димдимыч,
Сергей Синицын,
Роман Самоновский,
Алиса Польди,
Полина Челубеева,
Баттербардт Владимир Карлович,
Мальва Николаевна,
Мать Мария,
Врач неотложной помощи.
Дежурный врач.
Воспитательница в детдоме.
Михаил Николаевич, по прозвищу Царь Леонид,
Грузчик.
Ванька,
Санитары.
Официант.
Действие происходит в Москве, наши дни.
Цирк, рабочее помещение за форгангом.
Полина. Красивая… Леся Баттербардт.
Интересно, почему она его фамилию взять не захотела? Была бы Леся Синицына. Леся — это, наверное, Ольга… Ольга Синицына. Красивая! И познакомилась с Сережей, как и я, в цирке. Только она из публики, а я на манеже работала. Летом, в Саратове. Это теперь так объявляют: «Соло-клоуны Сергей Синицын и Роман Самоновский!» А тогда он опилки глотал один, без Ромашки. В афише писали: «Весь вечер на манеже клоун Сережа».
После первого представления попали в гостинице за один стол. Он как раз напротив. И все на меня поглядывает. Я ему сказала: «Не гляди, все равно не разглядишь меня». А мои сестрички забавляются. Акробатическая группа сестры Челубеевы! Пять девчонок подобралось, а Челубеева-то по-настоящему я одна. В цирке так случается.
Не помню, кто из сестричек тогда предложил: «Пусть нас коверный Сережа шампанским рассмешит». Он купил шампанское. Поднялись к нам, в наш просторный номер. Сережа был, что называется, в кураже. Смешил нас до слез.
Я почему-то чувствовала, что это он для меня старается. А потом меня попросил спеть. И я пела. Вспомнилось что-то грустное, давно забытое. Только для него одного пела, для Сережи. И мне казалось, что он это понял. Несколько раз приходила коридорная, требовала тишины и наконец разогнала всю компанию.
Сережа пошел к себе. Его номер был в самом конце длинного коридора, на том же этаже.
Он потом говорил, что стал уже задремывать, когда услышал стук в окно. Сначала он и не понял — ведь третий этаж. Когда распахнул окно, я спрыгнула к нему с подоконника. Да еще в руке держала непочатую бутылку шампанского. По карнизу с ней прошла. Сказала ему: «Если не нравлюсь, гони меня, дуру, Сережа».
Он взял у меня из рук бутылку, попробовал прямо из горлышка: «Теплое…» И еще я ему тогда сказала: «Если не разлюблю тебя, Сережа, беда будет. Моя беда». Сколько лет тому, пять? Нет, семь. Неужели семь?
Появляется Димдимыч, деликатно кашляет.
Димдимыч. Полина, мне ваш выход скоро объявлять. Вы готовы?
Полина. Готова. Димдимыч, правда, что Сережа… что Синицын… в общем, что они задумали ребенка брать из детдома?
Димдимыч. Насколько мне известно, да.
Полина. Вы только ему не говорите… Синицыну.
Димдимыч. Что не говорить?
Полина. Ну, что я интересовалась.
Димдимыч. Не скажу.
Из-за форганга доносится смех и аплодисменты публики. Влетает Роман, он в клоунском костюме.
Роман. Откривлялся, как выражается силовой жонглер Валерий Муромов. Кстати, угадайте, почему мозг клоуна стоит десять копеек за килограмм, а мозг силового жонглера десять тысяч за один только грамм? За что такая несправедливость?
Димдимыч. Не знаем, сдаемся.
Роман. Потому, что мозг силовых жонглеров — это дэфецит. Поняли?
Появляется Сергей Синицын, тоже в клоунском костюме.
Полина. Здравствуй, птичка-синичка.
Синицын. Привет и ауфидерзейн.
Полина уходит.
Синицын. Ромашка, я опять плечо вывернул.
Роман. А я тебе сколько раз говорил: рано идешь в кульбит. Так, Птица, без крыльев недолго остаться! Давай!
Синицын. Уй-а! Кажется, все в порядке. Ай да Роман!
Димдимыч. Тьфу! Тьфу! Тьфу! Вы должны друг друга беречь к предстоящим гастролям.
Роман. А какие будут гастроли? Куда?
Димдимыч. Не кудахтай. Много будешь знать, скоро состаришься, как я, так-то, дорогой мой товарищ.
Роман. Гусь свинье не товарищ.
Димдимыч. Улетаю, улетаю.
Синицын. Нарвался? Не груби старшим.
Роман. Ого! Что я слышу? Это в тебе будущий родитель заговорил. Когда малыша поедете забирать?
Синицын. Договорились на завтра. Я еще не все справки собрал.
Роман. А что Леся? Волнуется?
Синицын. А ты как думаешь?
Роман. Она его сама выбирала?
