Вероятно, какая-то часть Люси все еще существовала отдельно от ее деятельности. Она так долго жила и дышала Делом, что поверила: ее личные моральные нормы и феминистское движение – это одно и то же. Однако все оказалось не так.
«Черт возьми, Мелвин, а ты прав».
Люси подхватила юбки и бросилась ловить коляску.
К счастью, с тех пор как десять лет назад Люси в последний раз побывала в Ньюбери, станция и прилегающие к ней центральные улицы городка не изменились. Выскочив из здания вокзала, Люси сразу же увидела на другой стороне рыночной площади кирпичный фасад гостиницы, где можно было взять напрокат лошадей. Возможно, Уиклиффа и Тристана уже не догнать, но попытаться стоит.
За стойкой наверняка самолично восседал хозяин гостиницы – читал «Пэлл-Мэлл газетт» при исполнении служебных обязанностей и не удостоил Люси взглядом, когда она прошмыгнула в дверь. Позади хозяина сидела в плетеном кресле пожилая женщина, закутанная в шаль, и вязала.
– Я хочу нанять лошадь, – обратилась Люси к «Пэлл-Мэлл», тщетно стараясь отдышаться.
Мужчина чуть опустил газету, смерил Люси взглядом и сощурился:
– Куда вам ехать, миледи?
– Уиклифф-холл.
– Через полчаса отправляется дилижанс, проезжающий неподалеку от Уиклифф-холла. Стоимость билета три пенса.
– Я могу нанять у вас лошадь?
Уиклифф-холл находился в трех милях к югу от Ньюбери. Можно проехать напрямик через поля, в то время как в дилижансе почти вдвое дальше.
Мужчина скептически уставился на нее:
– Лошадь?
– Лошадь, – подтвердила Люси. Во рту у нее пересохло. Руки и ноги свело судорогой. Стрелки часов, висевших на стене позади хозяина гостиницы, отсчитывали драгоценные минуты: пока Люси будет тратить здесь время на разговоры, Тристан подпишет брачный контракт.
Мужчина обернулся к женщине в плетеном кресле:
– Бет, у нас есть свободная лошадь?
Женщина подняла глаза от вязания и, немного подумав, ответила:
– Есть. Пони. Но дамского седла нет.
Хозяин гостиницы посмотрел на Люси и развел руками:
– Очень жаль, у нас нет дамских седел. Будете брать билет за три пенса?
– Нет. Я беру обычное седло.
Мужчина выпучил глаза:
– Ха-ха. Это новая шутка?
– Я не шучу, – произнесла Люси убийственно спокойным тоном.
Однако он не внял предупреждению:
– Вот, миледи, ваш билет за три пенса.
– Мне нужна лошадь с обычным седлом.
Мужчина покачал головой:
– Вы хотите лошадь для себя, миледи? Это небезопасно.
Он опять скрылся за газетой.
Люси сунула руку в карман юбки.
Раздался металлический щелчок. Мужчина вновь недовольно поднял глаза и в ужасе уронил челюсть, обнаружив у себя перед носом «дерринджер».
– Я беру лошадь с обычным седлом.
Мужчина медленно поднял руки над головой. Газета порхнула в воздухе и опустилась на пол.
– Ради бога, сударь, это не ограбление! – сердито выкрикнула Люси. – Вот шиллинг за лошадь. И три пенса за вашу шаль. – Она махнула пистолетом в сторону испуганно вжавшейся в кресло женщины и левой рукой выложила на край стойки монеты.
– А ведь такие абсурдные представления не потребуются, если женщинам дозволят носить брюки, – заявила Люси десятью минутами спустя на конюшне, когда молодая женщина, очевидно – дочь хозяина, подвела к ней оседланного и взнузданного пони. Девушка с разинутым ртом смотрела, как Люси поднимает подол своего модного узкого платья, а следом нижнюю юбку и закатывает их в виде колбаски вокруг бедер, полностью открыв ноги. Затем Люси вскочила в седло и подвязала ниже пояса шаль, чтобы хоть как-то соблюсти приличия. Все же лодыжки и часть голеней были выставлены на обозрение, и, покидая конюшню, Люси чувствовала себя почти голой.
Они с пони энергичной рысцой пересекли рыночную площадь, притягивая к себе негодующие и одновременно восхищенные взгляды прохожих. Затем целую вечность скакали по мощеным улицам, пока не добрались до окраины. Отсюда до самого Уиклифф-холла простирались поля – местами зеленые, местами распаханные под пар. Люси свернула с дороги и отпустила поводья. Она все равно безнадежно опаздывала.
Как и предполагал Тристан, отец ожидал его в библиотеке Уиклиффа. Рочестер расположился у стола, неподвижный как столб; рядом топтались с несчастным видом Томми Тедбери и еще один мужчина, по всей вероятности – адвокат. А вот это уже интересно: чуть поодаль, у камина, стояла леди Уиклифф. Не хватало только главной героини трагифарса.
Тристан удостоил Рочестера хмурым взглядом и спросил:
– Где она?
– Если ты намекаешь на леди Сесиль, то она нездорова, – холодно ответил граф.
– Бедняжка, – произнес Тристан тоном, граничащим с угрозой; леди Уиклифф даже прикрыла рукой горло.
– Не вижу оснований подвергать юную девушку дополнительным страданиям, – сказал Рочестер. – Ты уже достаточно постарался.
