– А может быть, вам требуется кто-нибудь, чтобы сервировать напитки? Например, подавать чай. У меня есть некоторый опыт.
Когда в кабинет подозрительно энергичной походкой вошла следующая кандидатка, девушка в ярко-желтом муслиновом платье, пульсация в висках стала невыносимой. Люси чувствовала жар.
– Доброе утро, мисс… – закашлялась она.
– Поттер, миледи. – Девушка покраснела и, сделав реверанс, отодвинула стул для посетителей.
– Мисс Поттер, что заставило вас искать работу в «Лондонском печатном дворе», кроме возможности увидеть живьем лорда Баллентайна?
Девушка, которая в этот момент садилась на стул, замерла прямо в процессе, молча открывая и закрывая рот.
– Н-нет, – наконец выдавила она, – я вынуждена сама зарабатывать себе на хлеб, миледи. И мне нужна работа в Лондоне, чтобы заботиться о маме. – Она прикусила губу и виновато пожала плечами: – Но ведь всем известно, что его светлость лицом похож на ангела…
– Ясно, – сказала Люси. – Простите, я на минуту.
В приемной к ней повернулись десятки голов, мелькнули овальные поля шляпок и искусно уложенные локоны. Сколько из этих девушек сегодня причесывались с особой тщательностью, прокручивая в голове лишь одно? Вот и дверь кабинета Тристана. Сердце Люси застучало сильнее, заглушив даже боль в висках.
Он сидел за столом в одной жилетке, без пиджака, и что-то писал. Прядь длинных волос падала на глаза.
Люси плотно прикрыла за собой дверь.
Тристан поднял голову и скучающе посмотрел на нее; затем увидел в руках Люси ежедневник, и глаза заинтригованно вспыхнули. Люси только теперь заметила, что взяла с собой тетрадь. С каким удовольствием она швырнула бы ее в эту дурную и красивую голову!
– Я согласна, – сказала Люси.
По лицу Тристана промелькнуло недоумение:
– Отлично. А с чем
Люси бросила ежедневник на ближайший стул.
– Согласна с твоим предложением. – Она вскинула подбородок: – Одна ночь с тобой в обмен на один процент акций компании. Я принимаю твое предложение.
Недоумение как ветром сдуло. Лицо Тристана побелело как мел.
Грудь Люси вздымалась и опускалась. Голова наполнилась гулом – словно буря проносилась над лесом.
– Ну, вот ты и пришла, – донесся тихий голос Тристана.
Она кивнула. Горло стало вдруг слишком узким для слов. Лицо горело, руки сжались в кулаки. Пусть только попробует сказать, что она блефует.
Его глаза зажглись порочным огнем.
Он откинулся на спинку стула и пару секунд поиграл зажатой между пальцев ручкой.
– Тогда запри дверь.
Она решилась! Теперь обратной дороги нет; сказанного не воротишь. Гончие бросились за зайцем, сорвавшийся камень вызвал лавину.
Люси не глядя нащупала дверь и заперла ее.
Ключ щелкнул в замке.
Тристан не сдвинулся с места; так и сидел за столом в оцепенении.
Люси скрестила руки:
– Ну что, милорд, язык проглотили?
Он опустил веки и взглянул на нее сквозь щелочки:
– Иди сюда.
Ее сердце было готово вырваться из груди; неритмичные удары ощущались болезненно. Она опустила руки по швам и подошла ближе, как ей приказали, но, огибая угол стола, помедлила и остановилась в дюйме от вытянутой руки Тристана.
Скрипнул стул – это Тристан отодвинул его, чтобы повернуться к Люси лицом. Расставив колени, он вскинул голову и пристально разглядывал ее. Люси стерпела досмотр, нацепив на себя оборонительную усмешку, и продолжала терпеть дальше, а молчание все длилось, так что даже воздух зазвенел…
Тристан указал на ее голову и сиплым голосом произнес:
– Распусти волосы.
У Люси задрожали колени. Он решил, что она блефует? А может, и нет; может, воспринял все всерьез? Может, он хочет сделать
Она подняла руку к заколке.
Тристан будто чем-то поперхнулся, и Люси застыла, так и не коснувшись ее.
Он завороженно смотрел на занесенные над заколкой пальцы Люси. Взгляд был… голодным.
Интересно.
Пусть он сидит в небрежной позе и командует, он все равно ведет себя неестественно. Люси решительно потянула за заколку, затем повернула ее, и волосы высвободились. По кабинету поплыл аромат цитрусового мыла. Длинные волнистые локоны рассыпались по плечам, ниспадая до талии.
Тристан заерзал на стуле; высокие скулы залил румянец. Люси откинула волосы за плечо; движение ее запястья повторило движение Тристана, словно дразня его.
Он похлопал по своему левому бедру, не отрывая взгляда от Люси, и проговорил:
– Садись сюда.
Люси застыла на месте. Ощущение триумфа куда-то ушло.
– Зачем это?
Он улыбнулся:
– Очень скоро ты будешь сидеть на намного более интимных частях моего тела. Если уж приняла мое предложение…
Если? Приняла предложение?
– Ладно.
Она шагнула вперед, встала между коленей Тристана, неуклюже повернулась к нему спиной и уселась.
Он немедленно обвил левой рукой ее талию – очень легко, однако жест сам по себе выглядел крайне властным.
Люси уставилась в стену, боковым зрением нечетко воспринимая деревянный шкаф, обои с мелким рисунком и старомодные канделябры.
Мужское бедро, непривычно мускулистое, ощущалось даже сквозь слои ткани. Тристан наклонился, соприкоснувшись грудью с ее спиной:
– Почему ты пришла?
