— Лисичка-а-а, а меня можешь назвать папочкой? Ну хоть разочек? — послышалось жалобное блеяние Сокола, когда я переступила порог двери и оказалась в круглом тоннеле-коридоре.
Оказывается, вход в бункер был перекрыт двумя железными дверями. Бес ждал меня у последней. Он обошёл сзади меня и стал завязывать тёмную ткань на глаза, через которую не было видно ровным счётом ничего.
— Я до сих пор тебе не доверяю, ведьма.
Или мне показалось, или он произнёс слово «ведьма» с наименьшим отвращением. Прогресс. Бес старался не задевать мою кожу и волосы пальцами, но я всё равно чувствовала это приятное тепло, что излучало его тело.
Выходить на улицу после моего, так называемого, перерождения было очень волнительно. Бес взял меня за плечи и повёл, давая не торопясь ступать. Моей кожи коснулся свежий воздух. Свобода.
Как и предполагалось, их бункер был посреди леса, я поняла это по запаху хвои, окружавшему меня. Мои каблуки немного проваливались в землю, но уже скоро мы вышли на асфальт. Я слышала, как открылась дверца машины и Бес помог мне сесть в неe, придерживая мою голову от удара.
Когда он нажал на газ и тронулся, волнение захлестнуло меня. Это будет моё первое появление на людях в качестве ведьмы.
А что, если я кому-нибудь наврежу? Чёрт!
По ощущениям, мы ехали уже около получаса, прежде чем Бес разрешил снять повязку. Глаза тут же забегали по панели автомобиля и пейзажу за окном: кроме мелькающего леса в тёмное время суток и голой трассы, толком разглядеть ничего не удалось. Охотник вел иномарку уверенно, одной рукой и по безмятежное выражение лица, говорило о том, что его вовсе не пугает скорость, наоборот, он наслаждался ей. Либо ей, либо моей реакции, когда я начала искать ремень безопасности. И гадкая ухмылочка проскочила на его лице.
И вот они: долгожданные огни загородного комплекса, которые извещали о том, что мы почти прибыли.
Мы проехали через шлагбаум и двух охранников, что уже говорило о том, что беднякам и даже людям среднего ранга здесь делать нечего. Каждый дом своими размерами, искусными лужайками и бассейнами буквально кричал о том, какой состоятельный у него хозяин. Остановившись у одного и таких особняков, где на подъездной части уже начинали скапливаться другие машины, чья стоимость была явно больше пяти нолей, мне хватило секунды понять, что всё слишком до неприличия дорого и богато.
Вот теперь можно было поддаться панике.
Бес припарковался, пока я с открытым ртом рассматривала количество входящих гостей в двухэтажный шикарный особняк, откуда из распахнутых дверей был слышан оркестр и воздух моментально пропитался снобизмом. Мой кавалер уже обошёл машину и открыл мне дверь с протянутой рукой, пока я продолжала от страха и от чувства, что нахожусь не на своём месте, покусывать подушечки пальцев.
— А ты, оказывается, можешь быть душкой, — я подала ему свою руку в ответ, пытаясь подавить дрожь в теле и голосе.
— Что не сделаешь ради миссии. Я готов сыграть этот спектакль, — он подставил мне локоть, и я моментально обхватила его, что вызвало у него нахальную полуулыбку.
Неизвестно что меня доведет до истерики быстрее: Бес со своей самонадеянностью или местный фарс и пафос. Но в одном он был прав. Вся обстановка, все эти люди, надели на сегодняшний вечер маски дружелюбия и аристократизма. Кто-то играет свою роль лучше, кто-то хуже, но все они сегодня актеры и настоящие лицемеры. И, сделав глубокий глоток воздуха, что уже пропитался разнообразием духов, подняв подбородок выше и расправив спину, я смелее пошла за Бесом. Посмотрим, кому из нас достанется Оскар.
Мой спутник протянул два пригласительных мужчине в костюме, тот одобрительно кивнул и открыл для нас дверь. Если бы я не держалась за Беса, то точно бы не смогла идти сама. Свет ударил в глаза от огромной люстры из стекла под потолком. Классическая музыка, фуршетный стол, натянутые и наигранные улыбки — всё по правилам бомонда. Множество картин украшали стены первого этажа. На дамах в длинных вечерних платьях сверкали украшения, наверняка бриллианты, и не настоящие улыбки, на мужчинах дорогие костюмы с золотыми запонками, и все были такими манерными, что аж вывернуться на изнанку хотелось. Дрожь от того, что эти люди поймут по одному разговору, по одному краткому взгляду в нашу сторону, что мы не из их тусовки, пробила всё тело.
Один из официантов тут же подлетел к нам с подносом, предлагая шампанское. То, что нужно. Только моя рука взяла один бокал, как Бес выхватил его и залпом выпил сам.
— Тебе нельзя пить, помнишь?
Мои щёки залились краской от того, что он вскользь припомнил тот вечер и наш дурацкий, но такой сладкий, поцелуй по пьяни.
— Если я сейчас не выпью и не успокою свои нервы, то уже через пять минут в этом доме не останется уцелевшего стекла, — мой голос можно было сравнить с шипением кобры.
Бес окинул сначала меня взглядом, потом огромную люстру над нами, выхватил два бокала у пробегающего мимо официанта и один протянул мне.
Ммм… Красное винишко — кайф.
