А потом я услышала выстрел. Громкий и пронзительный, будто гроза в конце апреля. Секунду я ждала. Ждала, что почувствую что-то. Но со мной ничего не произошло. Распахнула глаза. И сразу утонула во взгляде любимых серых льдинок. Он стоял передо мной. Можно было протянуть руку и дотронуться.
Кирилл улыбнулся мне уголками губ. Так ободряюще, что мне от чего-то сразу стало легче на душе. Всё позади? Но как? Ведь я слышала выстрел. Кирилл всё смотрел на меня. Потом он наклонился,э и полы его тёмного пальто чуть разошлись в стороны, открывая моему взору что-то странное. Что-то неправильное. Ужасное тёмно-красное пятно быстро расползалось на его груди. Оно поглощало собой белизну его рубашки.
Не помня себя от дикого, животного ужаса я закричала как раз в тот момент, когда мой любимый человек будто подкошенный опустился сначала на колени, а потом и вовсе упал вниз лицом на пол. Подбежала к нему и перевернула на спину. Кричала и хлопала по лицу, которое вдруг показалось мне странно холодным.
- Кирилл! Пожалуйста! Посмотри на меня! - я просто захлёбывалась от паники, не понимая, что нужно предпринять? Что же?! Что я должна делать??
- Сукин сын! - послышался другой голос.
Я посмотрела вверх и увидела Веру, которая всё ещё сжимала в руках пистолет. Боже! Я даже забыла, что она была всё ещё тут.
- Не подходи! - заорала я, закрывая Кирилла собой, и отказываясь признавать тот факт, что оружие было всё ещё у Веры в руках.
Но она будто не слышала меня. Она нервно бормотала что-то себе под нос, и выглядела как сбежавшая пациентка психбольницы. Девушка расхаживала из стороны в сторону, продолжая спорить с самой собой.
- Сукин сын... не так... всё не так...
Я потянулась в карман Кирилла, пытаясь найти его мобильник. Достала и увидела, что его телефон совершает вызов. «Людмила» - было имя контакта.
-Алло, алло! - прокричала я в трубку.
- Я вас слушаю! - ответил мне взволнованный женский голос. - Вы Кира? Что у вас там случилось? Где Кирилл?
Я потерялась на долю секунды, не зная, как объяснить, что произошло.
- Вызовите скорую! - выкрикнула я первое, что пришло мне в голову. - К нему домой! Пожалуйста! Пожалуйста...
Отчаяние струилось по моим щекам. Я глотала её солёную влагу, не веря в произошедшее. Он, ведь... Он... он жив? Он просто не может. Не может... Только не так! Только не сейчас!
- Я частично слышала, что произошло, - с волнением в голосе сказала Людмила. - Я вызвала полицию и скорую помощь ещё двадцать минут назад, но не уверена, что они успеют...
- Что? - я пыталась унять дикую дрожь в теле, вызванную её словами. - Что вы имеете ввиду?
- С вами Вера? - уточнила женщина.
- Да... - сказала я.
- Это она сделала?
- Да.
- Послушайте, Кира, - слегка задыхаясь от волнения продолжила она. - Вам нужно попросить её о помощи. Она, ведь, медик? Хирург?
- Да, но... - в моей голове не укладывалось то, что от меня хотела Людмила.
- Скажите ей, что он легко отделался.
- Что? - о чём она вообще говорит?
- Повторяйте за мной: «Кирилл, спи спокойно, теперь ты обретёшь покой, который не знал при жизни».
Я не совсем понимала, к чему она клонит, но, повинуясь её умиротворяющему голосу повторила за ней.
Внезапно Вера, ходящая взад-вперед по комнате перевела на меня свой сумасшедший взгляд. Я тоже посмотрела на неё.
- Чёрт! - гневно сказала она. - Чёрт тебя дери!
Она подошла ближе и положила пистолет на стол. Потом наклонилась и пощупала его пульс.
- Переверни его на живот. Ему так будет легче дышать, - дала мне внезапную команду.
Я повиновалась ей. Всё происходящее казалось мне чем-то сюрреалистичным. Будто происходящим не со мной. Будто я видела картинку со стороны. Вот две девушки переворачивают мужчину, находящегося без сознания на живот. Снимают с него верхнюю одежду. Потом одна из них командует другой принести с кухни ножницы, острый нож и полотенца. Та, что помоложе спешит исполнить просьбу.
Через некоторое время женщина с грязными светлыми волосами начинает какие-то медицинские манипуляции, от которых другой девушке становится дурно, но она старается держаться, чтобы быть полезной. В этот момент обе они, движимые совершенно разными, можно сказать даже противоположными целями, чувствуют некое подобие объединённости. Или сродства? Но это новое странное и противоречивое чувство рушится, когда через пятнадцать минут в комнату врываются люди в форме и доктора. Они хватают женщину и оттаскивают её от мужчины.
Она же, видимо, уже примирившаяся со своей участью покорно складывает руки сзади, для того, чтобы ей надели наручники. И попутно даёт рекомендации докторам, отчитываясь о проделанной работе и состоянии пациента.
- Пульс стабилизировался, можете его забирать, - бесстрастно добавляет она, когда двое полицейских выводят её из комнаты.
- Девушка, эй, - я замечаю, что уже какое-то время меня теребит за руку человек в форме. - Она не реагирует, - поворачивается он к своему коллеге.
Я перевожу на него взгляд, пока доктора поднимают Кирилла и кладут его на носилки.
Слышу, как один из них сообщает что-то по рации.
