— Вик, ты меня, конечно, извини, но Станислав Анатольевич, по распоряжению директора, занимается только со мной до самых соревнований! — выпалила она на одном дыхании. — Вы все и так целый месяц тренировались с ним! Так что будь добра, отойди от… — тут она запнулась, затем, набрав в легкие воздух, продолжила уже спокойнее — отойди от моего тренера, пожалуйста, и займись чем-нибудь другим, — Лиза смотрела только на Вику, совсем не обращая на меня внимания.
Виктория выпрямилась, высвобождаясь из моих рук и, сделала пару шагов в сторону Лизы.
— Извини, Лиз, — удивленно проговорила девушка, посматривая на меня в поисках поддержки, но я молчал. — Просто Стас, сам предложил, — закончила она растерянно.
— Что-о?! Кто-о? Ста-ас?! — капитан удивленно вытаращила глаза, а затем их сузив, наконец перевела взгляд на меня.
А я только вопросительно поднял брови, и стоял с таким видом, словно сам слышу свое имя впервые: « Какой такой еще Стас? »
— Ах, вот значит как? Теперь он для тебя Стас? Ясно. Ну, тогда не буду вам мешать, — сделала она свои преждевременные выводы. Белова развернулась в сторону двери, и уж было собралась уйти, как я ее остановил.
— Лиза, подожди! — девчонка нехотя, но остановилась. — Пойдем со мной, надо поговорить.
— Никуда я с тобой не пойду! Тренируйтесь на здоровье, — ее карие глаза злобно блеснули, и мне показалось, что в ее тоне есть нотка горечи. Мне пришлось ее взять за запястье, чтоб остановить, потому что она опять направилась к выходу. Лиза рефлекторно одернула руку, но в последнюю секунду, почему-то передумала.
— Раз пришла, пойдем со мной, нужно поговорить серьезно, — настаивал я, и сам потянул ее в сторону двери. — Виктория, иди на уличный корт к остальным девочкам, и продолжай тренироваться с кем-нибудь дальше. Я скоро приду, и мы продолжим! — приказал я девушке, закрывая за нами дверь.
*
— Куда ты меня ведешь? — поинтересовалась она, когда мы оказались в коридоре. Я снизил темп ходьбы, так как чувствовал, что ей больно идти. И вот как она собиралась тренироваться с такой ногой?
— Как куда? Насиловать тебя, конечно! — сообщил я спокойно, продолжая идти в сторону подсобки. — Я же тренер-извращенец, ты меня ослушалась, сейчас будешь наказана!
Лиза резко остановилась, в недоумении уставилась, я тоже остановился вместе с ней, едва сдерживая смех от ее вида.
— Ты что, поверила? Да нужна ты мне больно, глупая девчонка! Пошли уже, не бойся, мне правда нужно поговорить с тобой наедине, — я был уверен, что она начнет мне хамить, грубить, но Лиза почему-то молчала, и покорно шла за мной. А я все продолжал держать ее за запястье.
Я открыл подсобку, которую мне выделил дядя Юра, в качестве личной раздевалки. И пригласил жестом зайти девушку внутрь.
— Ну чего встала, красавица? Все-таки боишься меня?
— Пф-ф, вот еще! — прыснула Белова. — Ну, так о чем разговор? Снова лекцию начнешь мне читать? Так это можно было и при твоей Вике, — проворчала она, заходя нехотя в помещение.
«Нет, все-таки она язва!» — подумал я улыбаясь, и зашел за ней следом.
— Садись на стул, снимай кроссовки, носки тоже снимай. Выброси их потом в мусор, — показав ей пальцем на полиэтиленовое ведро стоящие в углу. Затем, я достал из борсетки все, что купил для нее вчера.
— Что? — ошалевшая Лиза, открыла рот, не зная что ответить, и стоит ли выполнять мою просьбу.
— Говорю, садись! Сейчас будем беседовать, — указал я ей на единственный стул, на спинке которого висела моя куртка-ветровка. На удивление, Лиза села послушно, все еще не понимая, что я от нее хочу.
— Ну и чего сидим, раздевайся!
— Что? — заладила она это слово, словно в один миг оглохла.
— Снимай, говорю свои кроссовки и носки! — начиная терять терпения, повысил я голос.
— Зачем?
— Затем, что я фетишист, меня возбуждают дырявые носки. Так что снимай медленно, эротично… И, кидай их, во-о-он туда! — Я снова показал на мусорное ведро.
— Что-о?! — встала она на ноги резко. — Да достало слушать, твою фигню! — но я ее легонько толкнул обратно на стул.
— Сиди уж, я сам тогда сделаю, — она непонимающе захлопала глазами, но страха в них не было, просто весь ее вид был очень возмущенным и немного растерянным.
Я опустился на коленки и, взяв в руку ее больную ногу, аккуратно стянул с нее кроссовок, а затем избавился от старого носка.
— Что ты творишь?! — Белова хотела выдернуть из моих рук свою ногу, но я не дал, удерживая силой, стараясь не нажимать на больное место.
— Господи, капитан, успокойся! Если ты считаешь, что ты пострадавшая тут одна, то уверяю, ты очень заблуждаешься! — а про себя добавил: «Да ты понятия не имеешь, какого мне сейчас, трогать твои ноги!»
