С трудом отцепил Алису от себя и заставил ее посмотреть себе в глаза. Ее мутный от слез взгляд был преисполнен боли, и я поспешно вытер с бледной щеки скатившуюся слезинку.
— Я тебя больше никому не отдам… — прошептал я хрипло, выдавая свое волнение и решимость. — Ты моя, Зара…
И поцеловал ее.
Сперва нежно, невесомо. Потом остановился и позволил себе пригласить ее к бо́льшему, проведя языком по приоткрывшимся девичьим губам. Алиса-Зара не стала сомневаться и сама ринулась мне навстречу, немного неумело углубляя поцелуй и обвивая мою шею руками.
Душа возликовала, потому что это означало «да»! То самое «да», о котором я грезил так давно!
Мы целовались долго, неистово, страстно. Я чувствовал, что наши ласки уже переходят границу, после которой будет почти невозможно остановиться, но остановиться всё же пришлось.
Тяжело дыша и дрожа всем телом, я оторвался от невыразимо сладких губ и посмотрел девушке в лицо.
Её глаза блестели, почти сияли. Припухшие влажные губы пульсировали, зазывая продолжать начатое, но я сейчас даже больше хотел просто сказать:
— Я был слеп, дорогая моя, любимая… сестренка Зара, — я аккуратно поправил прядку ее волос, упавшую на лицо. Когда я назвал ее сестренкой, она отчетливо вздрогнула, и в серых глазах промелькнула прежняя застарелая обида, которую мне захотелось изгнать из ее души навсегда. — Я был глуп и слеп. А еще… дезинформирован! Когда ты поцеловала меня тогда… в прошлом, я оттолкнул тебя только потому, что никогда не разрешал себе смотреть на тебя, как на женщину. Ты была под запретом, Зарочка, и я не мог позволить себе… тебя желать. Но сейчас — после всего, что произошло — я… желаю тебя! Жажду тебя! Люблю тебя всей душой!!! Ты самая желанная женщина во всей вселенной… Зара!
Я говорил путанно, с расстановками, волновался, но лицо девушки в моих объятьях все больше светлело и начинало сиять.
Она верила мне.
Она простила меня…
— Ты будешь моей? — спросил я напоследок, наклоняясь к ней и целуя в уголок ее губ. — Скажи «да»…
— Да… — выдохнула Алиса, и я ощутил, как её приоткрывшиеся чувства полыхнули невероятным радостным облегчением. — В моем сердце во всех жизнях был только ты, МОЙ ЛЮБИМЫЙ ПРИНЦ!..
Личные покои Арраэха…
Молодая зоннёнка, стоящая перед правителем, была необычайно бледной, но держалась с достоинством. Лишь ее пальцы едва заметно подрагивали, а глаза были опущены, чтобы скрыть небольшую красноту после слез.
Арраэх смотрел на свою жену сурово, но в глубине его синих глаз плескалась боль.
— Ты настолько ненавидишь меня, Мия? — вдруг нарушил он молчание, и в его голосе проскользнуло столько разнообразных эмоций, начиная от укора и заканчивая горечью, что даже девушка очень удивилась и посмотрела ему в лицо.
Да уж! Наконец-то она добилась ХОТЬ ЧЕГО-ТО от этой глыбы льда!
— А мне есть, за что тебя любить? — процедила она, не имея сил сдержать обиду, которая рвалась наружу, словно лавина.
Она грубо перешла на «ты», хотя в прошлом обращалась к своему венценосному супругу исключительно в уважительной форме, но он этого, казалось, даже не заметил.
Арраэх поджал губы и сцепил руки за спиной, пытаясь скрыть то, как неожиданно опустились его плечи, а глаза болезненно потухли.
Мия смотрела на него с вызовом, очевидно, ни капли не раскаиваясь в содеянном. Она хотела причинить своему мужу боль, и ей это, похоже, хоть и немного, но удалось.
— Что, теперь вспомнил, что у тебя есть жена??? — проговорила она, вскидывая подбородок еще выше. — А как же та девка, которую ты привёз с собой с Ишира? Как давно она согревала твою постель??? Вчера? Сегодня???
Арраэх удивленно приподнял брови, а потом как будто что-то вспомнил и задумался.
Он действительно совершенно не подумал о том, что свою жену нужно было заранее поставить в известность по поводу Алисы. Ведь до нее тоже дошли слухи об их якобы связи, и она могла им действительно поверить…
Да, нехорошо получилось! Арраэх понял, что здесь он просчитался. Просто он привык, что покорная и идеально благоразумная Мия, которая, казалось, всегда была готова принять любое его действие или слово, сейчас оказалась вдруг полной обиды и противления. Более того, она совершила великое преступление, опозорив его связью со своим придворным, а это так просто оставить было нельзя…
— Мия! У меня были причины привести с собой эту девушку, и я очень разочарован, что ты так легко веришь слухам… — проговорил он, глядя жене в глаза. — Да, я должен был бы предупредить тебя заранее, но я надеялся на твою мудрость и способность здраво мыслить…
