– Зато у вас лучший номер с самым красивым видом из окна! – Мистер Бернс присоединился к совместным усилиям своего семейства загладить вину за испорченный медовый месяц, которая, несомненно, лежала на ее унылом муже, и Хэтти с мрачным злорадством отметила, что тот уже начинает закипать.
– Мы добавим бутылочку «Оштермучти» лучшего урожая, – расщедрился мистер Бернс.
– Точно! – Миссис Бернс заговорщицки кивнула Люциану. – Лучшее виски во всем Файфе!
Номер наверху был, пожалуй, худшим во всем Файфе. Маленький, обшарпанный, воняющий, как корзина с грязным бельем. Всю правую сторону занимали расшатанная кровать и шкаф. Впереди находилось единственное окно и кресло в заплатках, слева – камин и завешенный шторой боковой вход. В центре комнаты ютился исцарапанный столик, окруженный грудами багажа. Сверху лежала черная папка. Люциан схватил ее с большим интересом – судя по всему, папка ему и предназначалась.
Хэтти подошла к окну и отодвинула потрепанную штору. Вид был унылый: по вересковому полю петляла грунтовая дорога, вдали стоял двойной ряд жилых домов из серого камня и какие-то промышленные сооружения. Если бы не муж, сейчас она смотрела бы на крыши Парижа или романтично выгорающие на солнце лавандовые поля в Провансе. Ему не забрать у меня Францию навсегда, поклялась она в душе.
– Я надеялась увидеть в Шотландии настоящие горы, – сказала Хэтти вслух. – А здесь так же плоско, как в восточной Англии.
– Файф находится в низинной части Шотландии, – напомнил Люциан.
– Скучно.
Хэтти заглянула за штору бокового входа. Комнатка была не больше комода: всего несколько квадратных футов, вмещавшие лишь скамеечку для ног и умывальник с кувшином, наверху – узкое, как бойница, окошко. Видимо, ватерклозет есть только внизу… Серьезное неудобство!
Внезапно девушку пронзило нехорошее предчувствие. Она повернулась к Люциану, листавшему черную папку.
– Здесь же только одна кровать!
– Да.
Она скрестила руки на груди.
– Я требую отдельный номер!
– Еще бы, милая, но свободных нет.
– Гостиница всего с одним номером?! – возмутилась она. К тому же он назвал ее милой, словно лавочник с севера – покупательницу.
– Есть еще три, и все заняты, – спокойно ответил Люциан.
– Да кто же в своем уме захочет остановиться в этом богом забытом месте?
– Горный инженер, гражданский инженер и новый управляющий шахтой. Они здесь по моему распоряжению.
Значит, они и оставили для Люциана черную папку.
Хэтти повернулась к маленькому камину, смерила взглядом полочку и принюхалась. Если первый этаж занимали плохо набитые чучела зверей, то второй заполонили уродливые деревянные гномы с шевелюрами и бородами из серой овечьей шерсти. Справа от каминной полки висели немецкие часы с кукушкой, вырезанные в форме железнодорожной станции и щедро украшенные резными же виноградными листьями, – вещь сама по себе очаровательная, но здесь она смотрелась гротескно.
Девушка провела пальцем по полочке и повернулась к Люциану.
– В номере пыльно и сквозняк.
Люциан потер шею, не отрываясь от чтения. Хэтти крутила минутную стрелку до тех пор, пока не пробил новый час; маленькие зеленые дверки распахнулись, и механическая птица издала семь беспокойных, пронзительных криков.
– Вы же не думаете, что я стану терпеть это каждый час? – осведомилась Хэтти, когда дверцы закрылись. – Завтра я возвращаюсь в Лондон.
Люциан поднял взгляд, оторвавшись от документов.
– Хэрриет, если не уймешься, я перегну тебя через колено и отшлепаю.
Она моргнула, потом схватила с каминной полки деревянную фигурку.
– Хочешь гномом по голове?
Он сжал губы, и уголки рта подозрительно дернулись.
– Это не гном, – пояснил Люциан. – Трау – сказочные существа с островов, которые не любят, когда ими швыряются.
Хэтти поспешно поставила фигурку обратно, искренне возненавидев мужа за кривую усмешку.
Пить чай, точнее, ужинать они спустились в общую залу, потому что Хэрриет закономерно предпочла не оставаться с ним наедине. Горстка посетителей – на вид завсегдатаев – сидела в тускло освещенном баре и с любопытством разглядывала их сквозь клубы табачного дыма. Официантка провела Люциана с Хэтти в отдельную кабинку возле окна.
– Что вам принести, сэр? – Девушка улыбнулась и обратилась к нему по-английски.
– А что посоветуете?
– Мы готовим лучший хаггис во всем графстве, подаем с картофельным пюре и хорошо прожаренной репой.
– Прожаренной, говорите?
– Еще могу предложить тушеное мясо с картофелем – лучшая говядина галловейской породы в западной части Шотландии.
Люциан посмотрел на Хэрриет, сидевшую с апатичным видом, потом снова на официантку.
– У вас есть меню?
– Если для меня, то не утруждайтесь, – мягко отозвалась жена. – Я возьму то же, что и вы.
Люциан бросил на нее скептический взгляд.
– Полагаю, вам это блюдо не придется по вкусу.
– Просто мечтаю отведать жареной репы, – вежливо проговорила она.
