Девушка сильно покраснела, поняв, что сама себя поставила в глупое положение. Действительно, с чего это она возомнила себе Бог весть что?! Она виновато потупилась и пробормотала:
- Тогда о чём идёт речь?
- Речь идёт о твоём неудавшемся кавалере! – видя, что Нина смутилась, Константин Сергеевич воспрял духом и взял контроль за разговором в свои руки, - Я, на всякий случай, хотел напомнить, что романы между сотрудниками исключены!
В ответ девушку обуяла злость. Она рассерженно и прямо посмотрела ему в глаза:
- Я думаю, что мои отношения с Семёном, Вас никоим образом не касаются! Непосредственно в рабочее время мы занимаемся только работой! А что происходит между нами вне стен офиса – исключительно наше личное дело!
- Вот тут ты сильно ошибаешься, моя прелесть! – босс угрожающе сверкнул глазами и навис над подчинённой, - Здесь всё и всегда решаю я! И всё, что касается моих сотрудников – непосредственно касается и меня тоже! Ты меня поняла, дорогая? – он склонился к самому её уху и последнюю фразу зловеще прошипел.
Девушка дёрнулась в сторону, сверкая на босса разгневанными глазами.
- Всё и всегда решаю только я! – он снова приблизил лицо к её уху, сильно втянул в себя воздух и прикусил аккуратную мочку уха.
От неожиданности девушка замерла и непроизвольно прикрыла глаза. Босс оставил терзать её ушко и пробежался лёгкими поцелуями по её шее, уделив особое внимание лихорадочно бьющейся венке.
Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Нина зарылась дрожащими пальцами в волосы Константина и сильнее прижала его голову к себе.
Мужчина удовлетворённо рыкнул и накрыл своим ртом её губы. Поцелуй, как всегда, был бешенным и страстным. Он властно исследовал языком глубины её рта, не давая опомниться и перевести дух.
В кабинет решительно постучали и, не ожидая ответа, распахнули дверь. Нина резко отстранилась, лихорадочно поправляя блузку, а босс, недовольно повернувшись к Марине, грозно рявкнул:
- Закрой дверь с другой стороны!
Но было уже поздно. Маленькая птичка вырвалась из клетки. Испуганно вскочив со своего стула, Нина отскочила к двери, обходя застывшую там секретаршу.
Смерив Марину ненавидящим взглядом, Константин Сергеевич лишь кинул вслед заметавшейся жертве:
- Нина Владимировна, разговор не окончен!..
ГЛАВА 16
- С каких пор ты врываешься ко мне, как к себе домой?! – прогрохотало на весь кабинет, подавляя всё окружающее звуковой волной и вызывая ужас.
Белая, как лист бумаги Марина, которая минуту назад нашла идею заглянуть к боссу под надуманным предлогом и воочию насладиться, как ненавистную Секунду Беркутов склонят по чём зря, мечтала тихо и незаметно умереть, раствориться, провалиться сквозь землю.
Она была не уверена в том, что видела, когда вошла. Да и что там ей удалось рассмотреть?! Крупная фигура босса заслоняла обзор. Ясно было одно: в такой позе можно что угодно делать, но не ругаться!
А как она радовалась, спускаясь в бухгалтерию! Как предвкушала, что вот Секунда, действительно, начнёт упираться, и тогда смело можно будет дать волю рукам! Бухгалтерша против неё - что соломинка против дробины! Она бы быстро мерзавку скрутила и увесистыми пендалями сопроводила бы к боссу на восьмой этаж.
Да Беркутов и сам ясно дал понять, что девица зарвалась и к ней пора применить более радикальные меры!
Марина невзлюбила Секунду с самого первого мгновения, лишь только увидела! Такие маленькие хрупкие цветочки, о которых даже самые стойкие из мужиков тут же, роняя тапки, бросаются заботиться, оберегать, всегда вызывали стойкую неприязнь у рослой крутобёдрой Марины.
А уж когда из-за этой гадюки, секретарше прилетело от шефа! И всего лишь за малюсенькую провинность! Подумаешь, забыла предупредить идиотку, что надо два экземпляра отчёта! Взрослая же баба! Сама б могла догадаться! В общем, с тех пор Секунда стала для Марины личным врагом номер один!
И ей было совершенно непонятно и вызывало жгучую ревность то, что такой всегда отстранённый и далёкий от коллектива босс, так носится с этой девицей!
И теперь, снова из-за Секунды, ей, Марине, Беркутов сейчас все ноги переломает, вырвет язык и без наркоза повыдирает ногти! Примерно так девушка оценивала бушевавший сейчас в боссе яростный гнев.
- Но, Константин Сергеевич, - пролепетала она вялым от ужаса языком, - принесли бумаги на подпись… Я думала, это срочно.
- Ты что, первый день на работе?! Не знаешь, что когда у меня посетитель, побеспокоить можно только, если на этаже взорвалась бомба или нас сейчас смоет цунами?! – Константин Сергеевич не на шутку разбушевался. Такой момент испоганила, негодяйка!
- Но я… но я думала…
- Ты думала?! С каких пор ты ко мне дверь с ноги открываешь?! Тебе дали разрешение войти?! А на все твои «думала», есть селектор!
- Но Константин Сергеевич, миленький, Шестопалов сказал…
