Змей потянул Стеф за запястье, и та свалилась задницей на диван, хохоча и попутно хныча, что её оторвали от танца. Она выигрывала нам время, пока я обдумывал план побега, но сделать это было с каждой секундой всё труднее, наблюдая, как в неё буквально влили несколько глотков виски. Дожидаться, пока один из охотников отлучится, тем самым увеличив шансы на мою победу, было бессмысленно. Я мог справиться в рукопашном бою с двумя, но их, блять, было трое, и каждый был вооружен.
— У меня есть для тебя кое-что сладенькое… — донесся до меня обрывок фразы.
Стеф попыталась сфокусировать свой взгляд на Змее, который уже начинал расстёгивать призывно ширинку джинс, когда та улыбнулась пьяной улыбкой.
— Да-а, я, кажется, проголодалась, — протянула она сладко.
Дело дрянь. Её безумные искры в глазах не предвещали ничего хорошего. Я успел лишь сделать глубокий вдох и тут понеслось.
В следующее мгновение она запрыгнула на рядом сидящего Койота, впиваясь клыками ему в шею. Тот лишь на краткий миг дёрнулся, пытаясь согнать её с себя, но слюна вампира, попавшая в кровь, начала действовать, и он блаженно откинулся на спинку дивана. На шок и следующее действие у меня была лишь секунда, и резким движением выхватив нож у Лиса, вонзил ему же под рёбра. Кровь полилась изо рта. Видимо, я всё же задел легкое.
Послышался выстрел и плечо зажгло острой болью. Но это потом. Использовав Лиса как щит, которому Змей успел пустить еще несколько пуль прежде, чем остановился, я толкнул уже бездыханное тело на него, повалив на пол. Пара ударов меж глаз и в голову, и он отключился.
Стеф в то время снова начала танцевать на столе, разбрасывая содержимое пакетов с наркотиками в стороны. Белый пепел покрыл тонким слоем дешевую обивку диванов.
Койот был без сознания и проверять его пульс времени у меня не было. На его шее красовались два внушительных отверстия с вытекающей из них алой кровью.
Я начал стаскивать Стеф с её импровизированного танцпола, но та нехотя упиралась. Адреналин бил по мозгам, отключая все чувства, оставляя работать только инстинкт самосохранения. С пьяным вампиром уговоры вести бесполезно, и пришлось насильно перекидывать это создание себе на плечо. Её руки и ноги извивались в воздухе, не упрощая мне работу и задевая попутно кальян. Тот с грохотом упал на стол, а еще не остывшие угли моментально подожгли пачку денег. Огонь перекинулся на шторы.
В клубе сработала пожарная сигнализация, когда мы спускались со второго этажа, устраивая дикий ажиотаж. Что было мне очень на руку. Пешек Алека не было видно, и я начал пытаться пройти к служебному выходу через паникующую толпу, которая стала метаться в разные стороны от страха.
Дверь оказалась закрыта. Пришлось отпустить Стеф, которая стала сразу съезжать по стене вниз, и выламывать дверь здоровым плечом, куда не попала пуля. Только оказавшись на улице, заметил, что она плетется абсолютным босиком. К чёрту, это потом.
— Всё не так. Всё не так, — бормотала Стеф без остановки, облокотившись на одну из тачек, в которой я вскрывал замок. — Всё должно быть не так.
— О чём ты? — Потом. Всё потом. — Сейчас, потерпи, моя хорошая, — послышался долгожданный щелчок.
Только голова Стеф коснулась обивки сиденья, она начала проваливаться в сон, всё тише и тише без устали повторяя «Всё должно быть не так». Еще секунда, и двигатель заведен, как в зеркале заднего вида показались выбежавшие из клуба разъяренные Змей и Койот. Но мы уже скрылись за ближайшим поворотом, и я смог наконец сделать долгожданный выдох.
Глава 13
— Бес, успокойся! — Уже кричала я на грани срыва голосовых связок, пытаясь остановить своего упрямого мужчину.
Охотник метался по нашей комнате, собирая из шкафов вещи, что могут понадобиться ему в пути: пару футболок да штанов и с десяток разнообразного оружия, бросая всё это в дорожную сумку. Он был не просто зол, он был в самом настоящем бешенстве, когда из-за пульсирующей крови в висках и полопанных капиллярах в глазах, ты ничего вокруг себя не видишь и не слышишь.
И в этом была виновата я.
— Дэймос, — позвала я уже более мягко, старясь привлечь внимание его настоящим именем. Это сработало лишь на секунду. Он остановился, его взгляд стал более ясным, но не менее жёстким.
— Я всё сказал, — почти прорычал он, смотря прямо на меня, от чего по коже пошли мурашки.
Но не от страха, скорее от возбуждения. Меня заводило видеть своего мужчину в таком состоянии: напряжённого, с безумным горящим взглядом и тяжело вздымающейся грудной клеткой, от нервоза играющих мышцах на руках. Но сейчас было не место похоти. К сожалению.
Всё началось около месяца назад, когда Док не вернулся со своего ночного дежурства. Лишь я знала, что он умчался к своей студентке, как обычно, тайно вздыхая по ней на расстоянии. Первой мыслью было, что, может, если он не явился на утро, то наконец-то осмелился на отчаянный шаг и всё закончилось бурной ночью? Хотелось порадоваться за Дока, но что-то нехорошее поселилось внутри, тормоша всё время нутро. Предчувствие.
