Я смотрю на красивый розовый пончик и как будто проваливаюсь в черную дыру, а Джош тем временем исчезает в кабинете своего босса. Прошло двадцать минут, и сомнение в собственных силах начинает подтачивать мою самоуверенность. Справлюсь ли я с игрой в «Или что-нибудь еще»? Он слишком большой, слишком умный, и мое тело неуемно тянется к нему. Мне необходимо установить какие-то основные правила. Когда Джош садится за свой стол и отпивает глоток кофе, все вылетает из меня наружу самым пошлым образом.
– Если игра в «Или что-нибудь еще» предполагает секс, это будет одноразовая сделка. Один раз. Один ничего не значащий раз. – Я зажимаю рот ладонью.
Джош цинично прищуривается и начинает поедать мою клубнику. Это завораживает. Я никогда не видела его за едой.
– Один. – Я поднимаю вверх палец.
– Всего один? Ты уверена? Может, ты сперва купишь мне ужин, по крайней мере? – Он откидывается в кресле, наслаждаясь этим обменом любезностями. Откусывает, жует, глотает, и мне приходится отвести взгляд, потому что это адски сексуально, тут ничего не попишешь.
– Мы можем заехать и купить «Счастливый обед» по дороге.
– Вот спасибо. Бургер и игрушка, прежде чем мы займемся этим. Один раз. – Он отпивает глоток кофе и смотрит в потолок. – Ты разве не можешь потратиться на симпатичный итальянский ресторанчик? Или ты хочешь, чтобы я почувствовал себя дешевкой?
– Один раз. – Я засовываю в рот костяшки пальцев и прикусываю их до боли.
– Ты можешь уточнить, что будет включать в себя этот один раз? – Джош кладет подбородок на руки и, зевая, прикрывает глаза.
Можно подумать, что мы обсуждаем презентацию, которую надо подготовить по работе, а не игры голышом в моей постели.
– Твои родители никогда не говорили с тобой о пчелках и птичках? – Я отхлебываю шоколад.
– Я пытаюсь честно разобраться в правилах. По ходу дела ты выдумываешь все новые и новые. Не могла бы ты прислать мне их по мейлу?
Мимо нас проходит мистер Бексли, разрушая момент. Заметив на своем столе кофе и пончики, он издает какой-то неубедительный звук, изображая удивление.
– Я сейчас зайду, одну минуточку, – обращается к нему Джошуа, а мне говорит: – Один раз, да? И потом ты будешь сдерживаться?
Я вижу, как уголок его рта приподнимается в легкой улыбке, и он начинает кликать мышью, водя курсором по экрану компьютера.
– Что-то у тебя слишком самодовольный вид, – шепотом произношу я. – Еще не факт, что это вообще случится.
– Не изображай, будто этого хочется только мне. Ты не мне одолжение сделаешь. Довольно большое одолжение ты сделаешь самой себе.
Непохоже, что Джош грязно намекает на то, что лежит у него под молнией брюк, но я все равно смотрю туда. И кажется, не могу перестать болтать.
– Если цель – разрядить странное сексуальное напряжение между нами, тогда это будет только один раз. Как я и сказала, что с того?
Джош тяжело опускает веки, открывает рот, хочет что-то возразить, но, похоже, раздумывает. Для парня, которому женщина только что сказала, что обдумывает возможность секса с ним, он выглядит несколько разочарованным.
– Тогда, полагаю, я постараюсь извлечь из него максимум, Печенька.
Обещание и предостережение. Я откусываю почти половину пончика, чтобы не отвечать.
Я контролирую ситуацию, выставляя условия. Джош встает и берет свой кофе. Это сигнал к отступлению. Но потом он перебрасывает теннисный мяч на мою сторону, причем так открыто заставляет меня принять решение, что, вынуждена сознаться, я нахожусь под впечатлением.
Он пишет что-то на голубой бумажке для заметок. Острые черные буквы ложатся на листок под сильным наклоном, чернила слегка растекаются по целлюлозным венам.
Он пишет нечто такое… Я даже не мечтала когда-нибудь это узнать. Теряюсь в догадках: говорится ли в записке, что я должна забрать его перед свадьбой
Джош прилепляет листок на экран моего компьютера. Это его домашний адрес.
– Я все еще жду, что твой большой брат вот-вот прилетит сюда и тебя утащит. Ты как будто ушла на вечеринку накануне первого учебного дня после каникул, – говорит Дэнни, а я нехотя вонзаю ложку в лимонное итальянское мороженое. – Уверен, он дежурит в своей машине у входа, готовый тебя забрать.
Это не вполне похоже на шутку.
Подходит официантка – поинтересоваться, все ли нам нравится. Мы в который уже раз уверяем ее, что все очень вкусно. Все до тошноты великолепно. Скатерти в клетку и свечи. Романтичная музыка и я премиленькая в красном платье и с алой помадой на губах. Единственное, что удерживает меня от полного забытья, – это нервное напряжение в животе, которое возникает при воспоминании о неотвратимости поцелуя.
– Я хочу спросить. Ты… свободна? У тебя нет парня? А то у меня такое ощущение… Ты и он… Вы не?..
– Да, нет. Нет! Никакого влечения. Абсолютно ничего. Я одна. – Я повторяю это еще несколько раз.
Лицо Дэнни выражает сомнение. Леди протестует как-то слишком решительно.
