Следующий надрез, который он сделал, был по его собственной плоти.
Удерживая свое запястье над зияющим отверстием, проделанным им в ее груди, он наблюдал за черной капелью над ее замершим сердцем. И снова, он был не уверен в том, как много должен ей дать, пытаясь не ошибиться и не переусердствовать. Затем в его ладони зародилась энергия, и усилием воли он заставил молекулы воздуха вращаться до тех пор, пока они не стали единой кинетической энергией, подвластной ему.
Лэш посмотрел на шлюху, ее грязное тело, растекшийся по щекам макияж и спутанные волосы, были более пугающими, чем то, что можно встретить на улице.
Ему нужно чтобы это сработало. Уже сейчас, с магическим барьером в доме и маленькой шаровой молнией в руке, он мог чувствовать, как слабеют его силы.
Это должно сработать, мать вашу.
Он направил энергию в ее грудную полость и ее мертвые конечности стали подергиваться, как плавники рыбы в ванной. Когда вспышка света погасла, а затем и рассеялась, он стал ждать… молить о…
Вздох, сделанный ею, был жутким, но все же наполнил неожиданным счастьем.
Он был очарован, когда ее сердце начало биться, а его черная кровь впиталась в мышечные ткани ее грудной клетки. Возвращение к жизни заставило его член дернуться от возбуждения. «Власть, — подумал он. — Это дерьмо не купить ни за какие гребаные бабки».
Он действительно был богом, как и его отец.
Лэш сидел на корточках и наблюдал, как возвращается цвет ее кожи. Когда жизнь вернулась в нее, ее руки впились в края ванной и дрогнули иссохшие мышцы бедер.
Следующий шаг был чем-то, что он не полностью понимал, но не собирался подвергать сомнению. Когда она стала выглядеть так, как будто твердо вернулась обратно к жизни, он ухватился за сердце в ее груди и вырвал его голой рукой.
Еще больше судорожных вдохов. Больше удушья и тому подобное.
Он был очарован своим достижением, и более того, он поместил ладонь на ее грудную клетку и приказал ее плоти восстановиться. И как вы уже поняли, ее кожа и кости подчинялись его желанию, снова став прежними.
Даже лучше. Поскольку теперь она была для него полезна.
Он дотянулся до крана и повернул его, включая душ, поливая им искалеченное тело и чумазое лицо. Ее глаза заморгали от холодных струй, руки были до жалости ватными.
Он задался вопросом, и сколько теперь ждать? Сколько еще пройдет времени прежде, чем он на шаг станет ближе к тому, что действительно его укрепит.
Когда волна истощения проползла по его позвоночнику и затуманила мозг, он уперся о шкафчик раковины. Пинком ноги он захлопнул дверь, принял устойчивый вид и стал наблюдать за возней шлюхи в ванной.
Такая слабая.
Чертовски слабая.
Это должна была быть его Хекс. Он должен был сделать это с ней, а не со случайным, гребаным человеком.
Он опустил голову, прижав руки к лицу, когда его восторг стих. Все пошло наперекосяк. Не так он это планировал.
Вечно в бегах. Преследуемый. В борьбе с целым миром.
Что, черт возьми, он будет делать без своего отца.
Пока Джон ожидал ответа на свой вопрос, он сосредоточился на своих написанных словах, чиркая по строкам ручкой, закрашивая их, проходя по ним снова и снова.
Наверное, ему не следовало ставить условий, когда она находилась в таком состоянии, но ему нужно было что-то взамен. Если он собирался распахнуть покрывало со своей не-такой-уж-горячей груди, он не мог быть единственным, кто обнажиться.
А также он действительно хотел знать, что с ней сделали, и она единственная, кто мог дать ответ.
Когда молчание затянулось, все, о чем он мог думать, было… дерьмо, она закрылась от него. Снова. С другой стороны, это не стало таким уж сюрпризом, поэтому не стоило и удивляться. Бог знал, сколько раз он получал от нее отказы.
Но на самом деле это ощущалось так, словно еще одна смерть повернулась к нему лицом…
— Я видела тебя. Вчера.
Ее голос заставил его поднять голову.
«Что?» произнес он губами.
— Он держал меня в спальне. Я тебя видела. Ты вошел в комнату и подошел к кровати. И ушел с подушкой. Я была… рядом с тобой все время, пока ты был там.
Джон поднял руку к своей щеке, и она улыбнулась.
— Да, я прикасалась к твоему лицу.
Иисус Христос…
«Как», произнес он губами.
— Я точно не уверена, как ему это удалось, но именно так он и захватил меня. Когда мы находились в той пещере, где удерживали в колонии Рива. Появились симпаты, и Лэш схватил меня — все произошло так, чертовски, быстро. Внезапно, я оказалась уже не на ногах, меня куда-то тянуло, но я не могла даже сопротивляться, и никто не мог услышать мой крик. Это было похоже на какое-то силовое поле. Если ты внутри и пытаешься его разбить, в тебя бьет разряд — молниеносно и болезненно — но это больше, чем предотвращение побега. Барьер обладает еще и физическим состоянием. — Она подняла ладонь и толкнула воздух. — Волна. Странная вещь, ведь ты можешь находиться с другими людьми в одном и том же пространстве. Как тогда, когда приходил ты.
