Была выкурена не одна пачка сигарет, выпит не один чайник чая, давно наступила ночь. Мы спрашивали о его связях, знакомых, невесте, работе, о школьной жизни, о том, умеет ли он водить машину. Ларионов не знал ничего об обнаруженном трупе, машине, заключении экспертизы и был уверен, что это преступление никогда не раскроется. Мы, как гончие, вели его по следу, и примерно около четырех утра он начал все понимать.
Руки его затряслись, он не мог зажечь спички. Я щелкнул зажигалкой и спокойно сказал: «Может, надо сознаться… Лучше горькая правда, чем красивая ложь». Ларионов поднялся, отскочил в угол, глаза его в ужасе округлились, он, разом обмякнув, затрясся в рыданиях и сел на корточки. Иванов подал ему стул, а я – испитый остывший чай. И Ларионов рассказал все, как было.
До смерти матери жили они прекрасно. Мать – душевный и чистый человек была стержнем в их семейной жизни. После ее смерти отец сильно захандрил, очень грустил, и все чаще они с сестрой засиживались за чаем на кухне, а потом… Потом они стали вместе жить, как муж и жена. Вечером сестра как ни в чем не бывало шла спать в его комнату…
Все бы ничего, если бы не ее это отвратительное поведение. Но на его замечания сестра просто отмахивалась: «Не твое дело». В тот день 17 мая должна была прилететь его невеста из Черского. Но как вести ее, чистую, в этот порочный дом? И тогда он решил…
Он заранее договорился с машиной, припасся ножом, бензином, топором. 17 мая Анна, как обычно, пришла с работы домой, поужинала. Он еще не хотел претворять задуманное в жизнь и в последний раз попросил сестру уйти жить куда-либо, не поймет их его невеста.
Сестра отказалась и вышла из кухни, где они разговаривали. Он в два прыжка нагнал ее в коридорчике и несколько раз ударил ножом. Сестра рухнула на пол. Брат Петя ждал за дверью в коридоре. Вдвоем они быстро вынесли завернутый в одеяло труп и кинули на заднее сиденье машины. В страхе они неслись на бешеной скорости за город. Казалось, все знают, что он сделал… Очнулись далеко за городом в глухом лесу, пока машина не ткнулась в большой старый пень. Вытащили труп. Глаза сестры были открыты. Ему показалось, что она еще живая. В каком-то полусне он отрубил ей голову… Затем облил бензином. Огонь отчаянно вспыхнул… Голову он сунул в пакет и подвесил на каком-то дереве…
В городе он отвез брата домой, помыл машину и поехал в порт встречать невесту. Но ни радости от встречи, ни праздника в душе и доме не было».
