– Я предпочитаю разбираться со своими делами самостоятельно.
Пытаюсь вложить побольше в эти слова. Если у него есть претензии – пусть адресует их мне. Получаю холодный, пристальный взгляд в ответ. У Кинана Рейма такие же глаза, как у моего избранника: весеннее небо и черный ободок по краям.
– Похвально.
Он наливает нам вина: янтарной жидкости из красивого графина. Бабушке предлагает другое, послабее – и она, хоть и явно была намерена не отставать от молодежи, не спорит с аристократом. Йенан, как выясняется, не пьет вовсе.
То есть надираться будем втроем.
– Мы будем пить за будущее молодых? – пытается улыбнуться ба.
– Давайте для начала за знакомство.
Мы чокаемся бокалами и едим достаточно спокойно, к моему удивлению. Хотя Иден напряжен. Очень странно понимать, что мы разделяем чувства друг друга, что я вдруг ощущаю его лучше, чем людей вокруг. Словно наша боевая связь подает тревожные сигналы.
Но он продолжает ухаживать за мной и за бабушкой, вовсю пытается ее очаровать. Возвращает на лицо улыбку. Его брат тоже вполне вежлив. Я удивлена, потому что ни в нем, ни в его отце не заметно повадок Идена. Движения у них скорее скупые, чем надменно-ленивые, а знакомых усмешек, оскалов, шутливых жестов нет и в помине.
Словно младший сын научился всему где-то в другом месте.
Йенан рассказывает пару историй со службы. Кинан Рейм интересуется, чем занималась моя бабушка, чего добились мои родители. Почти не говорит о себе, будто работа королевского советника абсолютно скучна и неинтересна.
Может, неинтересна ему самому.
А потом все начинает портиться.
– Келли. – Рейм-старший кладет руку на стол. – Почему ты согласилась стать избранницей Идена?
Он как-то перешел со мной на «ты». Противиться было крайне странно, учитывая, что мой высокородный «избранник» сразу попросил бабушку с ним не формальничать.
– Потому что он предложил, – улыбаюсь я раньше, чем думаю.
– Мне было сложно отказать, – добавляет парень рядом, но вряд ли улучшает ситуацию.
Я прикусываю язык. Звучит не слишком здорово. Бабушка усмехается, хотя выглядит ее веселье неуверенно.
– Ты думаешь, что вы будете хорошей парой через год, через пять лет? – продолжает лорд-отец.
– Меня пугает этот вопрос, если честно. Как и предыдущий, – новая откровенность прорывается раньше, чем я ее останавливаю. Глаза Кинана буквально темнеют.
– Что тебе больше всего нравится в моем сыне?
– Нравится его… – «злить». И то, как он меня целовал. Я едва не выкладываю все это! К щекам приливает жар, и чувство, будто что-то идет неправильно, накрывает с головой.
Я пьяна?
Я первый бокал не допила. Случайно надраться рядом с аристократом в мои планы совсем не входило! И у меня мелькает версия хуже. Выработанная годами паранойя подкидывает ее, стоит сердцу пропустить удар.
Иден пристально смотрит на бокал перед собой.
– Что сейчас происходит? – спрашивает резко.
– Мы пытаемся понять, выйдет ли что-то из вашей пары. Я бы сказал, спешить вам точно никуда не надо.
– Вот с этим соглашусь, – отзывается ба. – Келли, ты не думай, что бояться стыдно или ненормально. Я в молодости, когда встретила своего Сартара, два года не могла ему ничего путного ответить. И ваш сын, и ваша семья, лорд Кинан, конечно, очень хороши, но это не повод терять голову. Скорее, наоборот.
– Рад, что кто-то разделяет мои взгляды, миссис Рилоз.
Несмотря на его «одобрение», мне резко не по себе.
Что происходит?!
Дело правда в вине?
Иден практически отталкивает бокал от себя. Янтарная жидкость едва не заливает скатерть.
– Нам надо поговорить. Наедине. Отец.
– Рад, что ты так думаешь.
Ба переводит взгляд с него на меня.
– Что-то не так?
Я счастлива, что она не понимает. Кажется, единственная. Йенан тоже смотрит на янтарное вино, к которому не притронулся, и прикрывает глаза:
– Вечер действительно получается интересным.
– Йен пока может поухаживать за вами. Покажет вам сад, – Рейм-старший кивает на дверь, ведущую прямо из зала наружу. – Там красиво.
– Что ж, почему бы нет, – бормочет ба.
Я знаю пару вещей.
Первая: я ужасно не хочу оставлять ее без присмотра. В этом доме. Со всей остротой понимаю, что привести дорогого человека сюда было кошмарной идеей, худшей из всех!
Вторая: сейчас здесь разразится буря. Если я не хочу, чтобы она задела ба, нужно действовать срочно.
Встаю. Рейм-старший и мой избранник поднимаются следом. Улыбаюсь ба и иду в коридор – за двумя мужчинами.
Мы оказываемся в какой-то гостиной, но меня меньше всего волнует обстановка.
– Вы что-то подлили в вино?
– Что ты сделал? – мы выпаливаем это с Реймом одновременно.
– Это не вино, а йандара, – холодно отвечает Кинан Рейм, прислоняясь к спинке дивана. – Безобидное зелье, чтобы развязать вам языки. Оно не запрещено.
У меня все скручивается внутри. От этого признания, от его взгляда и того, как белеют костяшки его пальцев.
– Ты совсем спятил от безнаказанности? – Иден дергается вперед, и с Рейма-старшего тоже слетает напускное спокойствие.
– Я хотел услышать, зачем девушка, с которой у вас никогда не было отношений, решила стать твоей парой. – Его обычно тихий голос громыхает. – Мне нужен ответ. Простой, честный!
