Он так нагло смотрит при этом на мои губы, что «взаимопонимание» и «доверие» звучат на редкость пошло.
Мне немного жарко.
– Ты имеешь в виду, будем ли мы снова толкать друг друга в спину или сменим тактику?
– Я имею в виду отобранные у тебя тарелки, – ухмыляется Рейм. – Отодвинутые стулья. Одинаковые знаки на форме. Решил тут все-таки узнать: может, тебе что-то из этого не нравится?
– Не нравится, когда ты зовешь меня бесенком, – сообщаю я.
Избранник… проклятье, теперь он действительно мой избранник. Не могу привыкнуть к этой мысли. В общем, Рейм поднимает брови.
– Сначала «дорогую» вычеркиваешь, теперь это. Может, сразу отберешь у меня словарь? Чтобы ты знала, я не считаю это прозвище обидным.
Смотрю в его наглые глаза и вот сомневаюсь.
– Я тоже считала, что «придурок аристократический» – это даже комплимент тебе.
Демоны, как-то жестко получилось.
– В смысле тебе не кажется, что сравнивать свою избранницу с мелкой злобной тварью немного неправильно?
В голубых глазах мелькает что-то серьезное.
– Не такие уж они и злобные. Просто огненные и яростные. – От нового пристального взгляда по спине бегут мурашки. Потом Иден задумывается. – Мой дед держал одного дома.
– Серьезно?
– Без шуток. Эта бестия крылатая однажды мне чуть палец не отцапала, но, уверяю тебя, сделала это по-своему мило.
Я невольно фыркаю. Что-то внутри кричит, что покупать подобную чушь – крайне глупо, но протесты застревают в горле.
– Ладно, завяжи просто с убийственной галантностью. Она правда смотрится на тебе, как чужое пальто.
На самом деле я рада, что какие-то вещи остаются неизменными. Разговор, например, недалеко ушел от наших прежних. В те несколько минут после пробуждения я боялась, что не буду знать, как вести себя теперь с Реймом. Начну смущаться на каждом шагу, чувствовать себя дико неудобно. Но мне на удивление легко.
Я даже спокойно здороваюсь с его дружками, весело смотрю на Дуласа, улыбаюсь Карисе. На занятиях слегка напрягаюсь, когда вижу Ала с Глорией, но решаю на них особо не глядеть.
Я не знаю, как охарактеризовать все то, что произошло между мной и Альнаром, – может, в том и дело, что произошло слишком мало? Неужели так и бывает? Мы долго ходили вокруг да около, оба в какой-то момент надеялись на большее – но «большего» не случилось.
Свои чувства по этому поводу мне тоже сложно охарактеризовать. Жду, что среди них хотя бы объявится сожаление, но оно словно зарылось в песок. Три недели назад у меня все в груди переворачивалось, когда он держал Глорию за руку. А сейчас мне разве что не хочется делать вид, что мы стали совсем чужими. Нас ведь многое связывало.
Решаю не думать об этом пока. Вокруг и так слишком много всего беспокоящего.
Особенно когда мы с Реймом стоим на занятии по связи. Кия говорит, что нам пора учиться раскрывать ее более четко, без прикосновений – и это неожиданно расстраивает. А еще она предупреждает, что на следующей неделе нас ждет новый тест.
Дала Дийар тоже рассказывает о нем на своей паре.
– Пожалуй, это первое
Она умеет обнадежить, этого не отнять.
Думаю, что Дала нравится мне, несмотря на это. Строгая, уверенная в себе, добившаяся всего сама. Мне вообще все сегодня поразительно нравится.
– И пришло время начать ставить перед вами реальные опасности, с которыми встречаются стражи, – продолжает преподавательница. – Василиска или мантикору я вам, конечно, не притащу, – суровый взгляд, – пока. А вот элементаля четвертой категории – пожалуйста.
С этими словами она кивает помощнику. Делает пару шагов назад, кладет руку на портальную арку за спиной – и из вспыхнувшего сияния под пару тревожных вздохов вырывается темная масса.
Я успеваю разглядеть земляного элементаля во всей красе. Он похож на гору земли и камней – только на удивление подвижную. Полтора человеческих роста грязи дергаются вперед. Пыль и мелкие осколки клубятся в воздухе – и летят в нас раньше, чем Дала что-либо предпринимает.
Вспыхивают щиты. Студенты вокруг отшатываются, Рейм выставляет руку. Огонь окутывает мое тело – но дальше реагировать не приходится, поскольку Дала хватает элементаля в воздушный кокон.
– Как вы знаете, духи третьей и выше категорий агрессивны, – ее голос звенит, перекрывая стук камней в воздушной клетке и почти звериный рев. – Всегда. Они проникают в наш мир случайно, местная среда им не нравится, и они беснуются, сметая все на своем пути. Ваша задача – вернуть их туда, откуда они пришли, разрушив физическую оболочку. Вы все попробуете, обязательно, уже на следующем занятии.
Она немного разводит стенки своей импровизированной клетки – давая нам рассмотреть воплощенную стихию. Не то чтобы меня можно удивить элементалями, но этот действительно большой и злой. Земля свивается кольцами и принимает почти человеческий облик – я вижу подобие головы, открытый рот и провалы глаз, которые словно уставились на меня.
