– Я просто хочу, чтобы ты испытала то, что пришлось испытать мне. Из-за тебя. Я твою шкуру хотел спасти, дура. А ты сбежала. Из-за тебя это все было! Из-за тебя я теперь такой. Все злобной мразью меня называют, думаешь, мне нравится, да? Вы только себя жалеть умеете, бедные крольчишки. Загнали зайку в угол. Все жалеют вас. А каково мне? Кто-нибудь был на моем месте? Может представить, каково это быть в моей шкуре? Каково это, а, когда все тебя ненавидят? Каково это знать, что всем вокруг, даже твоей семье, было бы лучше, если бы я умер? Кто-нибудь может ответить? Нет. Вы не знаете. А я знаю. Это ты, ты меня сделала таким!
Последние слова он с яростью выкрикнул мне в лицо. Его губы дрожали, в глазах плясали дьявольские огоньки.
– Стас… Ты не в себе… – тихо сказала я, пораженная тем, что вижу. – С тобой что-то происходит. Ты – это не ты. Ты должен поверить мне! Не делай того, что ты задумал. С тобой что-то не так, и завтра ты пожалеешь о том, что сделал. Прошу, отпусти меня. Ты делаешь хуже и себе тоже.
Он засмеялся диким каркающим смехом.
– Со мной что-то не так? Хочешь знать, что со мной не так? Мои добрые друзья в ресторане тайком подсыпали в воду мне это, – он вытащил из кармана несколько белых таблеток. – Они сказали, я слишком грустный и меня надо развеселить.
Его друзья стояли рядом и хихикали.
Я с ужасом смотрела на таблетки в его руке. Какое-то психотропное вещество? Все кусочки пазла собрались в картинку. Так вот почему он так себя ведет! Он действительно не контролирует себя, его разум больше ему не принадлежит. Он никогда не употреблял даже алкоголь, потому что знал, к чему это может привести… Я вспомнила, какой грустный он сидел в ресторане и как к нему подходили друзья и предлагали налить что-то под столом. А он отказывался. Наверное, ему подсыпали таблетки тайком, потому что знали, что он откажется их принять. И признались только тогда, когда таблетки стали действовать. Когда уже нет обратного хода.
Он смотрел на меня с ненавистью, готовый в любую секунду броситься на меня и растерзать в клочья.
Страх сковал меня по рукам и ногам. Он же может сделать со мной все что угодно, он не понимает, что творит… Я испуганно посмотрела на его друзей.
– Что же вы наделали… – прошептала я.
– Стас, прошу, отпусти меня, – тихо сказала я. – Ты не понимаешь, что делаешь… Ты не контролируешь себя…
– Считаешь меня психом? – рявкнул он, подлетел ко мне и толк нул. Я отлетела назад. Меня подхватил один из его друзей и со смехом оттолкнул меня другому. Тот так же подхватил меня и перекинул следующему. Я находилась в каком-то дьявольском кругу, они бросали меня друг другу. Это было похоже на детскую игру, когда все в кругу передают друг другу мяч.
– Перестаньте, прошу! Перестаньте! Отпустите меня! – кричала я со слезами в голосе. Я не чувствовала своего тела. Оно больше не принадлежало мне.
Потом им надоела эта игра. Я рухнула на шпалы. В голове не было ни единой мысли. Все казалось мне нереальным.
Я представляла собой жалкое зрелище. Один из друзей Стаса неуверенно сказал:
– Стас, может, отпустим девчонку? Ты и так напугал ее до смерти. Может, хватит? Пойдем по домам?
Стас холодно посмотрел на него.
– Она еще не получила всего, что заслуживает.
Черты его лица заострились. Он смотрел на меня враждебно, с ненавистью. Будто бы я была единственной причиной всех его несчастий. Он схватил меня за руку, с силой поднял на ноги и потащил к костру. Наклонил над костром, опуская мою голову все ниже и ниже. Меня окатило волной жара. Я вскрикнула.
Стас засмеялся.
– Ты помнишь это чувство? Помнишь, как они держали тебя над костром? А я пытался тебе помочь и делал все, что они говорили мне? Лучше бы они бросили тебя в этот гребаный костер.
Он за волосы оттащил меня от огня, швырнул на шпалы.
– Стас, прекрати.
– Стас, ты перегибаешь палку!
– Стас, мы не участвуем в этом. Либо отпусти ее, либо мы уходим.
Я не могла говорить. Не могла дышать. Рыдания душили меня, разрывали горло.
Почему он так поступает? За что? Неужели все еще наказывает? Стас зыркнул на своих друзей.
– Что, испугались? Чего вы боитесь?
– Это преступление, Стас. Будут последствия… Нас могут посадить.
Он засмеялся.
– Последствия? Да она не скажет никому! Ну? – он сел возле меня на корточки, схватил за плечи и стал трясти, как тряпичную куклу. – Ты же никому не расскажешь? Ты слишком трусливая для этого.
Я попыталась защититься, но силы покинули меня.
– Эй, слышите! – крикнул он своим. – Она никому не скажет, с ней можно делать что угодно!
Он схватил меня за волосы и поволок по шпалам. Острые края шпал врезались в спину, бока, ноги. Боль не похожа ни на какое другое чувство. В голове будто бил молот. Боль пронизывала все тело – от стоп до головы, проходила через все внутренние органы.
Протащив меня метра полтора, он бросил меня. И засмеялся жутким, каким-то механическим смехом.
На этом мои мучения не закончились.
