Гоблины схватились за орудие и орущей, галдяшей толпой рванули в нашу сторону. У каждого в одной руке меч, в другой — банка со светлячками. В подземелье мелькали четыре огонька и были слышны шлепки босых ног по лужам и холодным камням.
Я заметил, что один из коротышек остался у костра и натянул лук. С огоньком над головой я сейчас был похож на живую мишень. Как только гоблин вскинул лук, я юркнул за угол. Выпущенная стена прошибла мои штаны и осталась висеть в штанине. Хорошо, что ногу не зацепило, только оцарапала.
— Не высовывайся за угол, там лучник! — сказал я в темноту, пытаясь найти Гиталию взглядом.
Судя по тому, что стрела пролетела всего метров тридцать и даже не пробила насквозь штаны, значит лук там слабенький, может даже не пробить при попадании с близкого расстояния.
Я прижался к стене пещеры спиной. Ждал врагов за поворотом с занесенным кинжалом в руке. Сердце колотилось безумно быстро, руки подрагивали, но я был готов. «Либо эти маленькие ублюдки — либо мы», и я не собирался заканчивать новую жизнь, будучи убитым какими-то жалкими пещерными гоблинами.
Шумные и мелкие твари повернули за угол и я накинулся на ближайшего ко мне. Мой рост чуть больше ста восьмидесяти сантиметров, можете себе представить какого это? При таком росте нападать на метрового малыша. Я словно запрыгнул на ребёнка.
Долго я не думал. Победа или смерть. Поэтому я безжалостно начал наносить удары кинжалом в область головы и шеи гоблина. Мелкий паршивец упал на землю под моим весом. Я тут же ощутил жжение в боку и на плече. Толпа быстро отреагировала на мое появление.Просвистела стрела где-то рядом и один из коротышек откинулся назад, выронив оружие, которое лязгнуло о камень.
Я точно знал, что уже ранен, но адреналин притуплял боль. Тот заморыш, на которого я прыгнул, уже был мертв. Я сразу подхватил гоблинский меч, который никак не хотел нормально ложится в руку, рукоять слишком короткая.
Мельком заметил грубый рубящий удар сверху, мы с противником скрестили мечи. Он стоял надо мной, а я полулёжа удерживал его меч поднятым оружием. Всего мгновение и я увел его в сторону. Другой рукой с зажатым кинжалом я ударил тварь в брюхо, навалившись всем весом вперед.
Снова свист стрелы и последний гоблин начал захлебываться своей кровью. Стрела вошла ему в горло. Он бросил булаву и пополз назад, обратно к своему лагерю.
Все случилось очень быстро. С момента моего прыжка на гоблина до окончания схватки — прошло секунд десять, если не меньше. Меня трясло, руки и ноги плохо слушались, боль в боку ощущалась сильнее всего.
— Там еще один лучник — сказал я, поднявшись на ноги и надавливая на левый бок ладонью.
— Моя его трахнет! — решительно сказала Гиталия и прошмыгнула мимо меня за угол.
Я же кинжалом убил ползущего захлебывающегося гоблина. Ударил в кинжалом в затылок, закончив его страдания. После этого я взглянул на Гиталию, мне было ее видно. Через секунду она выпустила стрелу, улыбнулась и спокойно убрала лук за спину.
— Моя и твоя их трахнуть! — радостно крикнула гоблинка — Ххозяина оказался храбрый воин!
Я усмехнулся, а затем скорчился в муках, сильнее зажимая кровоточащую рану на боку.
— Грохнуть. Мы их грохнули, а не трахнули. Хотя… — я позволил себе легкую улыбку, смеяться не стал.
Когда мы убедились, что все гоблины мертвы, я решился осмотреть свои раны. Первая — неглубокий порез на плече. Гоблин явно целил в голову, но промазал, просто поцарапал меня, разрезав хорошую кожаную куртку. А вот со второй все хуже — большая рана. Кровь идет и не останавливается. Гоблин попал примерно куда и хотел, насадив меня, как шашлык на шампур.
— Моя посмотрячит — сказала Гиталия и присела рядом, она коснулась руками моего голого живота.
— Я и сам вижу, что все плохо. У меня в сумке еще была мазь, останавливающая кровотечение. Я ей ухо мазал… — я начал искать в сумке на поясе нужный свёрток.
Я знал, что нельзя было экономить на расходниках. Моя походная аптечка пригодилась уже во второй раз.
— Нельзя! — заключила Гиталия после осмотра — Твоя орган поврежден. Если закрывать рана, то кровь будет литься внутрь твоя.
— Внутреннее кровотечение? Что тогда делать?
Гоблинка встала на ноги, положила руки мне на грудную клетку и надавила.
— Лечь спиной, хозяина. Я помогачить.
Я послушал ее и лег на спину, испустив несколько стонов боли. Действие адреналина заканчивалось, становилось больнее и страшнее.
Зелёная достала из своей сумки бусы из небольших косточек. Они были очень маленькие, словно воробьиные. На каждой из них начертаны знаки. Знаки очень странные и красивые, чем-то похожие на иероглифы. Это гоблинский язык?
Зеленая произнесла несколько слов на своем родном языке, приложив бусы ко лбу, затем она сделала несколько жестов пальцами. Я отметил, что их язык полон шипящий звуков.
После этого одна из косточек рассыпалась в мелкую пыльцу, настолько невесомую, что она еще какое-то время висела в воздухе небольшим облаком, словно дым.
