Другой раз – наступил довольно скоро. Как-то вечером, Юра – так звали нового знакомого, поджидал Воронцову у стоянки. Лицо его в этот раз показалось уже каким-то даже симпатичным. Отчего это произошло судья не поняла, только помнит как почувствовала облегчение, именно в тот момент когда увидела его там. Он улыбнулся, и сдержанно она улыбнулась в ответ.
– Могу я пригласить вас в ресторан?
– Было бы неплохо, потому что я очень голодная.
С того дня они больше не расставались. Как так получилось, что на следующее утро после ресторана она проснулась, а рядом – он, до сих пор Татьяна не может толком понять.
Но зато помнит точно, что когда он встал и пошел на кухню чтобы, как он сказал, приготовить завтрак, она заметила:
– Хорошо, если кто-то готовит тебе завтрак.
– Если хочешь, я буду готовить тебе – и завтрак, и обед, и ужин.
– Хочу, – ответила она.
Затерялось счастье где-то, не найдёт дорогу.
С родителями неплохо, но давно мечталось Валентине своим домом жить, своей семьёй. Хотелось мужа любящего, детишек – мальчика и девочку. Но заплутало где-то счастье по дороге к ней, никак не доберётся.
– А что Валюха ваша, замуж не вышла? – интересуются соседи.
Отец с матерью уже и не останавливаются ни с кем словцо перекинуть, тема ведь всегда одна – вышла их дочь замуж или так и сидит в двадцать семь лет нецелованная. Им то что пускай себе сидит, замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть. Только им как никому известна тоска дочери. Ведь не слепые, видят как мается она бедная. А они то, чем помогут?
Ходит мать по подругам – обсуждают, думают, как Валентине познакомиться, хоть с кем. Пусть даже с разведенным или вдовцом. Жениха где найдёшь? Все кругом переженились те, что по возрасту подходящие, а остальные – не молодой так старый.
И хотели бы дочь замуж спровадить, сами то уже на шестом десятке, Валя у них поздняя, да не за кого. Женихов в округе, хоть «Ау!» кричи.
– Ты Валюха, по подругам бы поспрашивала, у кого брат или друг. У мужей их что же друзей неженатых нет? – говорил отец, кинув цепкий взгляд над газетой. Брови его густые, с проседью.
– Да они и так уже меня сторонятся, лишний раз и не приглашают, – пожала плечом Валентина.
Бельё под утюгом выпускало струйки пара. Валя ловко расстилала, гладила и складывала, а заодно посматривала на телевизор. Одним ухом туда, другим сюда.
– А это, потому что боятся, вдруг ты – незамужняя у них мужей начнёшь отбивать, – мама отвлеклась от вязания и тронула отца спицей, чтобы подал голубой клубок.
– Ой, да кого она отбить может? Глянь на неё, хоть бы причёску какую сделала в паликмахерской. А то смотреть тошно, волосёнки жиденькие, глазки близоруконькие, и худюща словно щепка, разве на такую кто позарится, – усмехнулся отец и потёр волосатой рукой живот, который так сильно выступал под майкой, что почти лежал на коленях. Грудь и плечи отца тоже были в довольно густой растительности.
– Ох, ты, смотрите какой красавец отыскался, – вскрикнула в возмущении мама. – Ещё скажи, что в меня она такая близорукая. Всё ж от твоей мамаши, царство небесное, Валюха наша унаследовала, да от тебя.
– Да? А кто кричал, как Валька на тебя похожа когда ей пять было? А? Я что ли? Ты же и кричала, а теперь как подурнела дочь, так на меня всё и валишь. Может в газету написать? Вон тут рубрика есть знакомства. И ничего. Правда тут женщин в два раза больше чем мужчин, но и то.
Мама считала петли, а как досчитала, тут же возмутилась:
– Да ты что обалдел что ли, чтобы я свою дочь в знакомства выставила, она ещё не сорокалетняя чтобы ей по газете знакомиться.
– Эдак мы не скоро внуков дождёмся. Она ведь глянь, ходит с кислой миной, кто на такое чудо позарится. Тьфу, смотреть тошно.
– А раз тошно, то и не смотри. Глядите отыскался, какой интеллигентный, тошно ему.
Валя прислушивалась к их разговору и снисходительно улыбалась. Так было чуть не каждый день. На протяжении нескольких лет почти каждый вечер родители обсуждали как найти жениха и как выдать дочь замуж.
Она понимала их беспокойство. Ведь в уютной квартирке, недоставало только лишь одного, маленького существа – ребёнка, о котором все тут же начнут заботиться. Только этого им и недоставало.
Соседка, старенькая баба Маша часто с матерью Валентины о своём непутёвом внуке заговаривала. Мол, связался с компанией, да с толку его та компания сбила.
Историю эту уже давно весь дом знал. Колька с пацанами напали на улице ночью на мужика, избили его, ограбили. А когда милиция выяснять стала, тут же всех пацанов сразу и накрыли. В квартиру Кольки следователи нагрянули, а у него в прихожей прямо на вешалке куртка того мужика весит. В общем, всех повязали. Те кто с деньгами – отмазались и повесили всю историю на Кольку и ещё пару пацанов. Их троих и осудили за групповой грабёж и избиение. Так что трое получили по полной программе – по девять лет, а четверо их друзей отделались деньгами и лёгким испугом.
