Заведение процветало. Каждый вечер полный зал. Работы много, некогда сидеть, но и чаевые капают. Нормально.
***
Худо-бедно, стали в карманах хоть какие-то деньги водиться. Приоделся. А то забыл уже когда на свои одежду покупал. Помаленьку всё налаживалось. Шло своим чередом. Жизнь без тусовок и вечеринок, только работа и дом. В таком положении вещей Антон стал находить даже что-то правильное, чему уже не нужно было сопротивляться. Он почти ощущал как из беспечного, избалованного ребёнка, превращается в человека от действий которого зависит его будущее. И прямо почувствовал ответственность за то будет ли сегодня что-то в его холодильнике, и за людей которые рядом.
В эти дни он остро ощутил отсутствие мамы. Ведь когда жил дома она неустанно вилась вокруг. Прибирала разбросанные вещи, стирала, гладила его одежду, мыла за ним чашки и тарелки. Сейчас, когда она в больнице образовалась некоторая неприятная пустота. Никто не прислуживал ему, не спрашивал, хочет ли он оладушков или пельмешек, не принести ли ему яблочко или может быть испечь тортик. Никто не смотрел на него так как мама, ласково. Что бы он ни говорил и ни делал, она всегда смотрела ласково. Никогда не сердилась, не ругала. И хоть с тех пор прошло время и с Леной он немного организовался и стал аккуратнее, почему-то именно теперь дома, где так не хватало мамы, не хватало и её бесконечной заботы.
Зато он решил, после её выздоровления он непременно покажет как изменился. Чтобы она почувствовала, что не зря отдала ему столько заботы.
В пятницу многолюдно. Пустых столиков нет. Вечер только начался, а желание работать у Антона уже пропало. Вредный клиент второй раз вернул карбонару и кажется вытрепал все нервы, а ещё крутиться тут до часа ночи.
От столика к столику Антон перемешался с закусками и горячим, он только успевал обслужить одних, как нужно было подойти к другим. Голова разрывалась от надоедливых мотивов и хотелось прилечь. Он подошел к одному из своих столиков который только что заняли и остановился, чтобы принять заказ. Книга меню скрывала лицо мужчины и когда после минутного разглядывания он опустил её, Антон узнал отца Лены.
– Добрый вечер, – кивнул Антон и перевёл взгляд на спутницу Максима.
Напротив сидела девушка с сильно приукрашенной с помощью косметики внешностью, но всё равно, казалось ей нет и двадцати лет. С интересом она читала меню, словно детскую книгу, которую непременно хотела прочитать от начала до конца.
– Вот! – вдруг вскрикнула она. – Я буду это и это!
Максим улыбнулся, глянул на Антона и пожал плечом, как бы говоря – «Такая милая».
В ответ на его улыбку Антон вскинул брови и спросил:
– А вы, уже выбрали?
– Значит, тебя она тоже бросила, – как будто констатировал Максим. – Вот Жучка. А мне ты понравился. Чуть адекватнее остальных.
– Мы просто расстались. Ни кто никого не бросал.
– Расскажи. Я что свою дочь не знаю. Она же психованная. Насколько я заметил ни кто с ней и пары месяцев не выдерживал. Ты ещё стойкий оказался. Хотя мне немного жаль что вы расстались. А я вот, – он указал взглядом на спутницу, – так сказать понижаю планку. Решил заняться воспитанием. Друг посоветовал. Сказал, что женщину под себя нужно воспитать, пока она молодая. Хочу попробовать.
– Получается? – так чтобы не обидеть девушку Антон сделал вид, что спрашивает о чём-то другом. Но она и так не прислушивалась к их разговору, потому что вертела головой и пристально рассматривала наряды других посетителей.
На лице её вдруг возникло выражения удивления, граничащего с недовольством и она уже хотела что-то сказать Максиму, но взгляд натолкнулся на фигуру Антона и девушка промолчала.
Максим дёрнул бровями:
– Работаем над этим. Так что там у нас из фирменных блюд?
– Сегодня, рекомендую – медальоны под сладким соусом.
– Ну хорошо, тогда мы будем медальоны. Правда, дорогая?
– Но я хочу вон то, – и она почти ткнула пальцем в соседний столик.
Максим не смутился, скорее его забавляло её поведение. Он явно наслаждался зрелищем её не слишком тактичных манер.
– Ах, как мне нравится эта провинциальная простота. Чувствую, мне тут есть над чем работать.
Антон принял заказ и оставил эту пару, чтобы обслужить и других клиентов, которые уже помахивали руками и бросали нетерпеливые взгляды в его сторону. В этот вечер он ещё несколько раз подходил к Максиму и всегда замечал, как с благодушной улыбкой тот обращается к своей молодой спутнице. Как терпеливо он выслушивает её капризные реплики и как смягчается его взгляд. Интересно было узнать, как долго продлится эта связь. Ведь зная Максима по рассказам Лены, он совсем не был терпеливым и с каждой следующей пассией расставался так и не успев как следует её перевоспитать.
Когда из ресторана ушел последний посетитель, в зале было убрано и белые абажуры над столиками погасли, Антон вышел на улицу и вдохнул ночную прохладу. Усталость подступила, желание поскорее попасть домой и свалиться в кровать охватило и потянуло в сторону остановки.
