– Прошу вас, не беспокойтесь. Ничего, пусть сидит. Я его знаю.
Женщина удивлённо посмотрела на Антона, пожала плечами и Петьку отпустила.
– У, упырь, сиди уже. А вам чего принести? – более вежливо обратилась к Антону.
– А что есть покушать?
– Пельмени есть, котлетка с пюрешкой, салатик. Борщ, правда, вчера готовили.
– Давайте пюре с котлетой и салатом, и сок.
– А-а, э-э, – потянулся и поднял руку, чтобы и про него не забыли Петька.
– И водки бутылку, добавил Антон.
Женщина зыркнула на мужика и ухмыльнулась:
– Ну, ты смотри, выпросил гад.
Тот радостно развёл руками, мол, человек сам решил, я то тут причём.
– А вы, простите за навязчивость, по каким делам у нас? – доверительно поинтересовался, довольный развитием событий мужичок Петька.
– Ищу человека, который у вас в деревне должен жить. А вы давно тут, людей знаете? Кто, где живет?
– Ить, что за вопросы парень? Я тебе даже норы всех мышей показать могу, у кого где во дворе, а не то что людей.
– Значит, мне повезло, – весело сказал Антон.
– Ещё как повезло тебе парень, ещё как повезло, – повторил мужичок, когда завидел приближающуюся с подносом хозяйку.
Такой удачи Антон и не предполагал. Думал, приедет, будет по селу ходить у людей спрашивать. А теперь понял, что заимел себе самого настоящего провожатого, который не только всё расскажет, но и до места доведёт ближайшим путём.
– Может вам покушать заказать? – предложил он на радостях.
– Ежели такой оборот и не мешало бы. А что – и закушу, имею право. А тебе парень скажу, ты в моём лице получаешь человека всё знающего и всё умеющего. Я ведь, между прочим, много чего и делать умею. А ну, потеки у кого кран, или проводка цвырки, а? Куда думаешь бегут? А? Не знаешь. Ко мне бегут. Петька – помоги! А Петька и рад помочь. Я ведь знаешь, человек добрый. Я и в долг могу, и за чекушку. И даром могу, только это не всегда. С дармового труда, дармовая еда. И за еду и за спасибо, одинаково.
Котлета оказалась не очень и пюре подкачало, салат тоже видимо вчерашний. Удовольствия от такого завтрака Антон совсем не получил, зато собеседник его так хлюпал, видно сегодня ещё ни на что не заработал.
– А жена что же, не ругает за такую расплату? Дети небось есть хотят, а вы за бутылку.
– Ой, я тебя умоляю. Думаешь, буду я её слушать, да ни в жисть.
Дверь кафе распахнулась, вошла крупнотелая, вполне ещё молодая женщина в просторной фуфайке. Несколько короткая для таких габаритов юбка, открывала полные ноги затянутые цветастыми лосинами, дальше резиновые сапоги. Женщина осмотрела помещение и злобным взглядом коснулась мужичка, что сидел за столом Антона.
– А ну домой, быстро! – трубным голосом, от которого Петька весь сжался, закричала женщина.
Пока она преодолевала путь от двери до столика, шустрый малый быстро закрутил бутылку и ловким движением спрятал её где-то в недрах многослойной одежды.
– Ириша! А я как раз, домой собирался. Ах, ты свет моих очей. Любимая моя – Ирочка. А вот – Ириша моя, познакомьтесь.
– Здрасти! – нависла над Антоном Ириша, потом схватила Петьку за грудки и сильным движением поставила его на ноги.
– А ну, домой, скотина! – проорала она ему в лицо, от чего мужичок чуть не лишился чувств, и потащила к выходу. – Я же тебя просила не пускать его сюда! – крикнула она женщине за стойкой.
Та, только рукой махнула:
– Разбирайтесь сами! Надоели уже! Только народ распугиваете! Нормальный человек уже и зайти не может.
Парочка удалилась и остался Антон без провожатого.
– Спасибо, очень вкусно, – ради дела покривил душой Антон, – Вы не могли бы мне помочь? Я ищу улицу Школьную, как мне туда попасть?
– А, наздоровичко, – улыбнулась хозяйка, – так это, сразу параллельно площади. Вот сейчас как выйдешь из кафе, так в улочку завернёшь, то будет Ушакова, а за ней отсчитаешь первую, а потом вторю, вот та и будет Школьная. А тебе кто там нужен?
– Козлова Нина.
– Ну да, как раз туда и иди. А ты, что ей родственником приходишься, или как?
– Дальним.
Куда женщина указала туда сразу и пошел. Посёлок неприхотливый, улицы ровные, в одну и в другую сторону, всё видно, не потеряешься. Подошел к нужному дому, за забором пожилая женщина во дворе суетится, между кур да уток, ходит, разговаривает:
– Ути, ути, ути! – голос зычный, чистый, – А ну пшол, пшол, – отодвинула ногой индюка, – ишь, и он туда же!
– Здравствуйте! – Антон из-за забора рукой махнул.
Женщина остановилась, подозрительно посмотрела.
– Чего тебе?!
– Я к вам, по делу.
– По какому такому делу ещё, не знаю никаких дел, – злобно огрызнулась хозяйка, но стала подходить ближе.
– Я из города племянник Алевтины, – крикнул Антон.
Женщина прибавила темп, подошла.
– Чего орёшь, вон уже соседи повылазили, заходи, коль пришел, – она почти втолкнула его в калитку и посмотрела по сторонам улицы. – Заходи, давай. Орёт тут, на всю Ивановскую.
Вошли в дом, в гостиной всё салфетками застелено, стол, тумбы, даже на окнах и то салфетки. Они правда уже давно не белоснежные, но функцию свою ещё выполняют.
– Ну, чего тебе, говори, пока я ещё добрая?
