У многих народов мира есть сказка о том, как прекрасный принц и прекрасная девушка влюбились, зная друг друга лишь по портретам. Влюбленных разделяют не только огромные расстояния и социальная пропасть, но и злые чародеи, чудовища и драконы. Только все они бессильны против любви и благородства.Старинный сюжет актуален и в сегодняшний день со всеми его далеко не сказочными реалиями, однако волшебный свет сказки вовсе не тускнеет, потому что чудо любви, как и встарь, обязательно сильнее зла.
Моей племяннице Лизе
— Жюль! Дорогой! — Марта ворвалась в кабинет. — Эльза звонила! Все хорошо! Ее уже встретили и сразу везут на аудиенцию! Представляешь? Аудиенция на высшем уровне!
— Угу… — не поворачивая головы, отреагировал супруг.
Он сидел за письменным столом перед компьютером. На фоне яркого окна, боком к Марте, с «воскресной» щетиной и в домашней сине-красной байковой рубахе.
— Знаешь, — Жюль задумчиво поцокал языком, не отрываясь от экрана, — все-таки надо было идти в старом смокинге. Этот меня уж очень полнит.
Марта одарила профиль мужа ласковой улыбкой, шагнула к столу и усмехнулась, бросив взгляд на экран.
— Все никак не налюбуешься собой?
— На всякий случай, я — руководитель канала! А это — моя продукция! — вдруг взревел Жюль, резко поворачиваясь вместе с креслом. — Это же церемония вручения
Марта попятилась и почти упала на диван.
— Я обязан проанализировать все недостатки, чтобы…
Что-то захрустело под Мартой, и она невольно охнула.
— Воробышек! — Жюль сорвался с кресла. — Что с тобой? Ты не ушиблась? Ты ничего себе не сломала?
— Себе вряд ли. — Марта извлекла хрустнувшее из-под себя. — Я
— А ты точно не поранилась?
— Да нет же. — Марта устроилась на диване поудобнее. — Эльза звонила.
— Наша девочка? Что же ты молчишь?
— Привет! — Марта всплеснула руками. — Я с порога тебе сказала, что позвонила Эльза!
Жюль вернулся в кресло и с изумлением смотрел на жену.
— Но ты был так увлечен своим смокингом, что я подумала, что родная племянница тебя больше не волнует.
— Во-первых, она — твоя родная племянница, а не моя. Но это я открыл ее талант! Это я подарил ей первую видеокамеру. А тебя до самой смерти твоей сестры не волновала судьба бедной девочки!
— Меня? — Марта обеими руками показала на себя.
Жюль звонко хлопнул ладонями по подлокотникам кресла.
— Да. Не волновала. Тебе, моя дорогая, было абсолютно наплевать, что гениальная девчонка губит свой талант на каком-то занюханном городском канале и за счастье почитает снять беседу с муниципальным чиновником в студии!
— Гент — прекрасный город!
— Только вот, к сожалению, я работаю на французском телевидении и в Париже, а не в Генте или Брюсселе. Извини!
Он отвернулся и с подчеркнутым вниманием стал смотреть на экран, который сейчас крупно демонстрировал его самого в «смокинге, который полнит». А Марта смотрела на толстую обиженную спину в клетчатой рубахе и очень хорошо понимала, что сейчас нужно Жюлю. Она поднялась с дивана и погладила сзади его плечи, теплые и пушистые от байковой рубахи.
— Очень красивый смокинг, правда. И очень тебе идет.
Жюль довольно хмыкнул и, мотнув головой в сторону экрана, на котором теперь уже появилась Эльза, гордо произнес:
— Да, я сделал для нее все, что мог. Ни один дядя не сделал столько для племянницы! А я привел ее в отличную продюсерскую компанию. Добыл грант под ее безумный проект. Потом нашей девочкой заинтересовались роскошные спонсоры. И за какие-то пять лет каков итог — международная премия Жюля Верна в номинации за лучшую детскую научно-познавательную программу! После вот этого самого шоу, — Жюль показал на экран, где все еще продолжалась церемония вручения премии, — малышка проснулась знаменитой! Глава государства предлагает ей снять цикл программ о его стране! Почему ты не радуешься за нашу девочку?
— Я радуюсь, Жюль, только волнуюсь очень.
— Это я, как глава канала, должен волноваться! Вдруг ей там предложат такие условия, что она тут все бросит? Из пятидесяти двух программ отснято только тридцать четыре. Смонтировано меньше двадцати, еще озвучка… А она на неделю улетела в этот Рас-эль-Шафран! Как тут не волноваться? А?
— Мне не нравится, что из аэропорта ее сразу везут во дворец на аудиенцию…
— Так это же потрясающе! Ее примет глава государства!
— Жюль, ты не понимаешь.
— Чего я не понимаю?
— Сразу! Из самолета и сразу на аудиенцию!
— То есть она нос напудрить не успеет?
— Например.
Жюль засмеялся.
— Не вижу ничего смешного. — Марта поджала губы.
— Это ты не понимаешь, моя дорогая, какая это честь, что сам глава государства в своем плотнейшем графике нашел пару минут для нашей Эльзы!
— Хотелось бы, чтобы не больше.
— Даже не надейся. В мусульманской стране глава государства приглашает на аудиенцию женщину, это же…
— Так вот я именно об этом!
— О чем?
— О гареме! Забыл, как еще лет десять назад все таблоиды смаковали амурные похождения этого нефтяного принца?
— Марта, с каких пор ты стала всерьез относиться к желтой прессе? Тем более столько лет прошло. А у Эльзы есть этот, как его, Тобиас. В Генте.
— Ой, ну ты и скажешь! Тобиас! Одноклассник. Она думать-то о нем забыла! Смотри, я тебе сейчас кое-что покажу.
Марта вскочила с дивана, подлетела к компьютеру и, не давая Жюлю опомниться, остановила запись и вышла в Интернет. Кликнуть закладку с информацией о Рас-эль-Шафране с картой и портретом монарха было секундным делом.
— Ну? Все Тобиасы отдыхают!
