В сентябре 2020 года Лёва пошёл в детский сад. Сначала я оставляла его в группе на два часа, через месяц – на три. Адаптация сына в саду была крайне тяжёлой. Первые две недели я не уходила домой, сидела возле сада на скамейке и считала минуты до того момента, когда, наконец, смогу забрать своего ребёнка. Так постепенно через пару месяцев Лёва стал вместе с другими детьми отдыхать во время сон-часа.
К сожалению, наши жизненные реалии таковы, что особенные дети всегда остаются в стороне, особенно в детском саду для нормотипичных детей. Сложность в том, что ребёнок, не умеющий говорить, никогда не пожалуется воспитателю на боли в животе или на то, что очень хочет в туалет, но сам сходить боится. Несколько раз я забирала Лёву вместе с его мокрыми штанишками. Моё сердце было полно тревоги и боли. Но я надеялась, что скоро эти сложности пройдут и мой ребёнок привыкнет к новому распорядку дня и воспитателю.
Почему я решила не искать место в специализированном детском саду для детей с задержкой развития? Так посоветовал психолог, уверяя, что дети перенимают друг от друга особенности характера, поведения и речи. А в коллективе говорящих детей Лёва, скорее всего, начнёт заимствовать их привычки и научится контактировать с обществом намного лучше.
В ясельной группе мой сын половину времени проводил возле двери. Я видела его грустные глаза, когда приходила за ним. Лёва часто подхватывал простуду, и большую часть времени до лета мы провели на больничном.
В июне 2021 года мой сын перешёл в группу постарше, и наша жизнь наладилась. Он стал с удовольствием ходить в детский сад, был вовлечён в игры с другими детьми и теперь встречал меня с улыбкой.
12
Однажды я забрала Лёву из сада и решила устроить нам увлекательную прогулку: прокатиться на автобусе, пройтись по бульвару и покормить птичек хлебными крошками.
Мой сын признаёт только синие автобусы, которые разительно отличаются от остальных более новыми сиденьями и большими окнами. К тому времени он уже научился неплохо выговаривать словосочетание «синий автобус» и я его прекрасно понимала. Наша прогулка была чудесной, если не брать во внимание моменты, когда Лев тянул меня в противоположные стороны нашего маршрута, постоянно вырывал мою руку из своей и издавал различные странные звуки. Я никак не могла привыкнуть к тому, что на нас пялятся прохожие, бросая неодобрительные взгляды именно на меня. Я читала в их глазах «мамаша, какой же у вас невоспитанный ребёнок». Мой с детства мягкий характер облачился в непробиваемую броню. И если я получала в свой адрес колкие замечания, то в ответ бросала ещё более едкие слова. Я могла нагрубить и оскорбить, потому что не выносила критики в адрес ребёнка. Я стала похожа на маленького испуганного зверька, который непременно укусит, если только тронуть его пальцем.
К концу прогулки мне даже удалось зайти с Лёвой в магазин бытовой химии и купить нужные для дома товары. Мы сели в автобус, заняв удобные места. Каждую поездку я про себя молилась, чтобы мой ребёнок не начал кричать на весь салон, если что-то по его мнению пойдёт не так. Он мог рычать или издавать визг, пытаться выйти из автобуса в середине пути. Но в этот раз случилось другое. Лёва заинтересовался пакетом с покупками, достал баночку с моющим средством для посуды и хотел её открыть. Конечно, мне пришлось сразу же пресечь его действия и объяснить, что делать этого нельзя. Мой сын разнервничался и стал ёрзать на сиденье, размахивая ручками. В этот момент позвонил муж, я поговорила с ним не больше минуты и снова принялась отвлекать Лёву от негативных эмоций.
Эту картину наблюдала сидевшая справа от меня женщина. Я не сразу поняла, что она обращалась именно ко мне: «С ребёнком нужно заниматься и уметь его заинтересовать, а не по телефону болтать. Вот так и получается, что мать весь день в телефоне сидит, а ребёнок даже разговаривать не умеет».
Я не знаю, как описать свои эмоции в этот момент. Это была смесь удивления, гнева, обиды и растерянности.
Я стала объяснять ей, что всего лишь ответила на звонок, а телефон затем убрала подальше. И что у моего ребёнка на самом деле проблемы со здоровьем. И я с ним занимаюсь, играю и разговариваю.
Всё было бесполезно. Женщина с милой улыбкой, которая никак не сочеталась с её напористостью, продолжала дальше вбивать мне в голову, что я плохая мать.
Я расплакалась и громко крикнула, чтобы она отстала от меня и моего ребёнка.
Сидящие в салоне люди принялись меня защищать, а я всё никак не могла унять непрерывный поток слёз. Мы вышли на следующей же остановке, я позвонила мужу, и он отвёз нас домой, отпросившись у директора в рабочее время.
Больше в тот день я не вышла на улицу. Каждый раз мне приходилось переживать огромный стресс после подобных ситуаций.
