— Не стоит, я лучше на такси. Постараюсь долго вас не стеснять. И спасибо огромное! До вечера! — я положила трубку и облегченно вздохнула.
Риэлтор, которую посоветовал Денис, подобрала мне несколько вариантов, но самый подходящий — студия в новом доме, со вполне адекватной стоимостью аренды — освобождалась только через неделю. Которую еще надо было где-то перекантоваться. Я согласилась на жилье не глядя, по фотографии — в моей ситуации что угодно подошло бы.
— Все-таки выгнали? — Сашка, подслушивающая мой разговор, не смогла сдержать язвительного замечания.
— Сама ушла. А Лариса когда с больничного выйдет? — я кивнула на все еще пустующее место наставницы.
— Еще на неделю продлила. А ты тему-то не переводи, чего у тебя там случилось? — она оставила в покое мышку с клавиатурой и повернулась на стуле в мою сторону, всем своим видом выражая готовность выслушать душещипательную историю о том, как Ниф-Ниф лишился своего домика.
— Непреодолимые противоречия. Я правда не хочу это обсуждать. Денег одолжишь?
— Кха, — Саша чуть не подавилась следующей репликой и закашлялась, — извини, но у самой тысяча до зарплаты осталась.
Коллега поспешно вернулась к работе, а я полезла в банковское приложение, еще раз оценить свои финансы, будто баланс от ежеминутного просмотра мог увеличиться. На депозит за аренду и оплату первого месяца не хватало, даже с учетом будущей зарплаты, а этот месяц еще и питаться чем-то нужно.
Петров, которому я позвонила сообщить, что съехала, отказался возвращать предоплаченную сумму за октябрь. В отместку я решила не отдавать ему ключи — экземпляр, который он нам отдавал при заселении, остался в комнате, а я делала для себя дубликат, обойдется. Но легче от этого не становилось.
К концу дня, от усталости, обиды и злости я так сама себя накрутила, что к подруге ехала, полная решимости перевернуть всю свою жизнь — хватит бегать от проблем, надо наращивать броню. Или пофигизм. В любом случае, чувствовать себя жалкой неудачницей надоело, пришла пора что-то поменять.
— Света, а парикмахерская у вас тут рядом есть? — не успев расцеловаться и распаковать вещи, я поймала озарение.
— Соседний дом. А что, все так плохо? — подруга взяла меня за плечи и заглянула в глаза, оценивая, видимо, мое моральное состояние по внешнему виду — Ну пойдем, провожу.
Нам повезло: парикмахерская работала допоздна, и свободного мастера пришлось подождать всего минут двадцать. Я присела на обтянутый дермантином диванчик, закинула в рот леденец, который выловила из вазочки в виде большого бокала, водруженной на небольшой столик, и принялась листать журналы, напичканные рекламой, в поисках «той самой» стрижки. Боб? Гарсон? Пикси?
Пытаясь понять что-то в незнакомых названиях, примеряя образы из журнала на себя, немного растерялась. Всю жизнь я носила длинные волосы — ниже лопаток, иногда даже до поясницы, и гордилась ими. Даже когда скручивала в гульку — гордилась. И в парикмахерских появлялась раз в несколько месяцев, подравнять кончики. А сейчас казалось, что они впитали весь негатив и напряжение последних дней, и хотелось избавиться от этого груза.
— В жизни каждой женщины наступает момент, когда надо херакнуть каре, — глубокомысленно протянула Света, разглядывая плакаты на стенах салона, — жалеть не будешь?
«Точно, каре!». Я отрицательно помотала головой, не давая себе возможности передумать, и шагнула к освободившемуся креслу. А через полчаса с удивлением рассматривала в зеркало совершенно другую девушку — срез, проходящий чуть ниже мочки уха, подчеркивал узкий подбородок, а густая прямая челка, в противовес обнажившейся беззащитной шее, ощущалась как опущенное забрало. С избавлением от большей массы волос пришла необыкновенная легкость в голове, которая наложилась на усталость, и я неприлично широко зевнула.
— Жрать будешь? — по возвращении в квартиру, Света потащила меня на кухню и сразу начала суетиться, — Виталя написал, что к маме поехал. Ну и фиг с ним, хоть поболтаем.
— Как ты? Токсикоз закончился? С работой что-то придумала? — я изо всех сил держала глаза открытыми. Казалось, стоит смежить веки чуть дольше, чем на пару секунд, и поднять их я самостоятельно уже не смогу, как тот Вий. Даже голову пришлось подпереть рукой, чтоб она не падала.
— Получше, но не закончился еще, обещают, что после двенадцати недель пройдет. А с работой… Для заочников пока не сезон, делаю попытки во фриланс, но это копейки, — подруга поставила передо мной тарелку макарон по-флотски и вручила вилку, — Ты рассказывай давай, как докатилась до жизни такой!
Излив душу и набив желудок, я устроилась на ночевку в отведенном мне месте, так как не могла больше бодрствовать, и отключилась, как только приняла горизонтальное положение. Меня не смущал ни противный резиновый скрип матраса о линолеум, раздающийся при малейшем движении, ни чуть затхлый запах от подушки, которую Света вытащила из какого-то дальнего шкафа. Уют и чувство защиты создавало уже одно присутствие близкого человека.
