Если бы мне раньше кто-то сказал, что человек может подавлять своей аурой, я бы, наверное, посмеялась, но иначе описать эти ощущения нельзя. Даже сидя с другой стороны стола, на приличном расстоянии, и перебирая лежащие перед ним распечатки моего резюме, копии диплома и прочих документов, он излучал такую властность, что меня буквально прижало к стулу, мешая шевельнуться или вдохнуть полной грудью. Поэтому в ответ я смогла только кивнуть.
— Но все же у меня имеются некоторые сомнения, что Вы подходите на эту должность. Сразу после института и в финансовый мониторинг? Опыт работы у Вас вообще есть?
— Все указано в резюме, — пусть это и формальная беседа, я почувствовала себя самозванкой.
— Ну да, конечно, — он скептически хмыкнул, — лаборант, оператор, что это вообще значит?
— Лаборант — помощник преподавателя на кафедре. А оператор — в стоматологии обзванивала пациентов и записывала на прием, — я бросила быстрый взгляд на мужчину.
По выправке и манере держаться в нем можно было узнать или бывшего военного, или полицейского. Еще больше это впечатление подчеркивалось старомодной стрижкой в стиле молодого Дольфа Лундгрена в сочетании с массивной нижней челюстью.
— Ясненько. То есть красный диплом не помог Вам найти работу по специальности?
— Это еще до получения диплома, после занятий, как подработка.
— Знаете анекдот? Лучше синий диплом и красная морда чем красный диплом и синяя морда, — он снова начал меня сканировать своими глазами-лазерами, а я с удивлением уловила некое подобие улыбки. Видимо, цвет моей морды его удовлетворил. — Уверены в своих силах? Считаете, что справитесь с обязанностями?
— Я постараюсь. Приложу все усилия.
Наконец-то мой собеседник кивнул, подтверждая, что разговор закончен, и я не смогла сдержать облегченного вздоха.
Ну что ж, два из трех, я молодец. Осталось побеседовать только с директором. Мне показалось немного странным, что директор филиала, в котором четыре отделения по городу и области, желает лично встречаться с каждым принимаемым сотрудником. То ли хочет все контролировать, то ли демонстрирует, насколько он «близок к народу».
Я вновь вернулась в приемную, где Анечка, как я стала ее называть про себя, порадовала, что директор сможет принять меня уже через десять минут. Видимо, во мне сыграли стереотипы, раз секретарша, значит уменьшительно-ласкательное имя. К тому же внешность она имела совершенно кукольную — зеленые глаза, подчеркнутые наращенными ресницами, розовые щечки, губки бантиком. Представилось, как этот, еще незнакомый мне, директор, вызывает секретаря по громкой связи и говорит: «Анечка, сделайте мне кофе».
Кофе она мне не предложила, зато усадила на диванчик для посетителей, придвинула вазочку с конфетами и указала на кулер с водой. Дескать захочешь пить, наливай сама. Ожидание затягивалось, поэтому предложением я воспользовалась. И хорошо, что налила себе воды, иначе был бы риск подавиться конфеткой, когда из кабинета, прощаясь, вышли двое мужчин — импозантный высокий бородач с волосами «соль с перцем» и давешний курносый симпатяга. И покидал помещение явно не второй. Это что же, вот этот милаха — директор?
5. Так вот ты какой
— Анна Викторовна, пожалуйста, сообщите водителю, что выезжаем через пятнадцать минут, — изрек парень, когда посетитель удалился, — Добрый день, заходите, — это уже мне, покашливающей и спешно запивающей вставший поперек горла кусочек марципана.
— Здравствуйте, — откашлявшись, я смогла-таки соблюсти вежливость.
Парень, хотя какой он теперь парень, когда оказался целым директором(!), придержал дверь, пропуская меня внутрь кабинета с огромным овальным столом. Так вот ты какой, Денис Владимирович Соколов, если верить надписи на табличке у двери. Не ожидала, что столь молодой человек может оказаться руководителем.
Проходя мимо него, я вновь ощутила потрясающий аромат его парфюма, ненавязчивый и притягательный. И почувствовала, как стремительно краснеют щеки, когда перед глазами ярко всплыла картинка предыдущей встречи. Ладони вспомнили ощущение от мимолетного прикосновения, а голову заполнили образы — воображение у меня богатое, жаль только, что контролировать я его еще не научилась. Мне бы на собеседовании сосредоточиться, а я собеседника без рубашки представляю. Хорош, гад!
— Роман Анатольевич очень хорошо о Вас отзывался, несмотря на отсутствие релевантного опыта, — он указал мне на стул и приземлился в кресло сам, — а его мнению я доверяю. Так что позвольте поздравить, работа Ваша, — Соколов всмотрелся в мое лицо и улыбнулся. Наверняка вспоминает, как я на него налетела вчера. Я почувствовала, что начинают гореть даже уши.
— Спасибо! Но зачем тогда все эти встречи, если решение уже принято? — не удержалась от мучившего меня вопроса.
