— Хозяин, сейчас уже вечер следующего дня. Когда мы вчера пришли в себя, то обнаружили, что Вас нет. Мы пошли Вас искать и обнаружили здесь. Вы сидели и ни на что не реагировали. Фрика сейчас заканчивает занятия с преподавателями, а я Вас жду. Нам, если мы хотим успеть, надо скоро выходить.
— Ничего, если и опоздаем чуть-чуть.
В это время я услышал Корхарна:
— Мастер, твой подарок готов.
— Я скоро буду, спасибо.
Потом Кентакке:
— Давай одежду и пошли к Корхарну. Фрику предупреди, пусть готовится.
Я быстро оделся, и мы почти побежали. Уже через 15 минут мы стучались в знакомую калитку. Открыл сам Корхарн. Я взглянул на него и почти не узнал — глаза ввалились, кожа постарела и висела как у глубокого старика.
— Пойдемте на задний двор, сказал он бесцветным голосом. Я пригляделся к нему — у него почти не осталось энергии.
Мы прошли и он, тяжело шаркая, притащился за нами.
— На колени! Крикнул я
Он тяжело опустился и стал заваливаться на бок. Я схватил его голову и мгновенно вкачал в него огромную порцию Серой энергии. Его мешок просто «с хлопком» наполнился. Раньше я о такой скорости «накачки» даже и мечтать не мог. Чисто внешне он тоже изменился — не то, что стал как раньше, а, наверное, лет на 15 помолодел. Кентакка смотрела на это выпучив глаза.
Он вскочил и, не рассчитав свои силы, подпрыгнул.
— Мастер, что это?
— Долго объяснять, вечером, если будет возможность, расскажу.
Он схватил лежавшие на столе гвозди и завязал их в узел, а потом, чуть напрягшись, затянул его.
— Круче, чем в молодые годы, только и сказал он.
— Так у тебя сейчас и есть молодые годы, улыбнулся я ему. Показывай, что сделал
И он мне вынес Его. Хлыст. Тот просто рванулся ко мне, а я к нему. Он, как живой, обвился вокруг моих рук. Я подключился к нему и понял, он действительно живой. В отличие от Хлыста из другого мира, который был сделан из кожи мертвого дракона — этот был сделан не просто из живого, а отдавшего кожу добровольно. И он был мой! Полностью и до самой последней своей клеточки. И еще он мог служить банком серых знаний. Одна из его ниточек тянулась к Дорну. Я перекрыл этот канал, оставив его только как нерв, чтобы он знал, что происходит, но не получал знаний, находящихся в Хлысте. Проклятая паранойя, а потом подключил его к себе. Хлыст задрожал, впитывая огромный массив передаваемой информации и даже нагрелся. Тем временем, я его осмотрел. Вместо рукояти на нем было что-то типа кастета на пальцы. С наружной стороны этот кастет он был прикрыт черной пряжкой, на которой серебром была сделана летучая мышь, держащая в лапках шар. Корхарн обернул несколько раз Хлыст вокруг моего пояса, а потом зацепил небольшим крючочком, сделанным на крайнем пальце кастета, в маленькую петельку в около хвоста Хлыста. Получился пояс с пряжкой.
— Другая рукоятка не получалась, чтоб как пояс носить, прогудел он. Только теперь тебе толстеть нельзя
— Спасибо! Ты Гений! И о фигуре моей заботишься.
Он улыбнулся.
— Есть еще кое-что. У меня на три кольчуги силы и времени не хватило, сделал только Фрике и Кентакке. Мне кажется, им важнее.
Он вытащил две, я бы сказал, маечки-боди или закрытых купальника в облипочку телесного цвета, только с закрытыми плечами и шеей. Потом одну отнес к колоде и повесил. Подошел и протянул мне тот метательный нож, которым я несколько дней назад пробил кольчугу. Хороший нож. Я протянул его Кентакке. Она повертела его в руках, определяя балансировку. Корхарн удивленно на меня глянул, в этот момент Кентакка с невероятной силой метнула нож. Он ударился острием в кольчугу, потом, сохраняя инерцию, согнулся дугой и отскочил как пружина. Пролетев почти до нас, он неудачно ударился боком о камень и раскололся пополам.
— Хороший бросок, поклонился Кентакке Корхарн. Пойдемте посмотрим.
На кольчуге не было ни царапины!
— Мне мой Разум подсказал, как сделать. И он протянул обе маечки Кентакке.
— Есть еще кое-что: и он протянул мне два ритуальных ножа в красивых ножнах.
Ножи были с абсолютно черными лезвиями, рукоятки наборные, но кожа была чем-то зачищена так, что казалось, что они из кости неизвестного животного. При этом они были очень хваткими. В завершении был черный набалдашник, заканчивающийся черным же огранённым камнем. На ножнах серебряной нитью была вышита такая же мышь, как и на пряжке. Корхарн достал один из ножей, поднял обломок метательного ножа и легким движением перерубил его. Потом посмотрел на лезвие и показал мне — оно осталось идеальным. Затем воткнул нож в косяк двери наполовину и, крякнув, подтянулся на нем. Нож прогнулся, но выдержал его тушу. Он выдернул нож и опять мне его показал — его геометрия не изменилась. Затем он положил нож на палец — великолепная балансировка.
— Этот мог бы пробить кольчугу, но не факт. Я им просто не проверял.
Затем он протянул мне еще один комплект ножен. На сей раз совсем простых, но с веревочкой, которой можно было крепить их к бедру.
— Это повседневка, сказал он. Дамам тоже такие сделаем. Я просто не успел, посчитал, что кольчуги важнее.
— Ты прав.
