— Свяжись с Креоной, пусть отойдут в самый дальний угол и защитятся всеми мыслимыми способами. И попробуют защитить дом от пожара. Я брошу его на место паучьего камня. Как только я его отпущу — рви сразу вверх!
— Поняла.
Через минуту драконы отползли в самый дальний угол, из дома выбежала Креона и спряталась под крыло Дорна. Над ними последовательно засветились коричневый, зеленый и серый купола. Серый купол также покрыл дом. Мы зависли над пышущим горнилом, бывшим на месте паучьего камня. Никакой жизни я там не почувствовал, но тем не менее рисковать не хотел. Я прицелился и отпустил камень, мгновенно закрыв все серым куполом. Земля отозвалась низким гудением. Даже визуально по ней пошли волны, подобные кругам по воде. Жидкая раскаленная субстанция выплеснулась и потекла по внутренней стороне защитного купола, а Желтый камень стал стремительно уходить все глубже и глубже, хороня под собой остатки пауков. На глубине метров 60 он, наконец, остановился и немедленно стал заливаться жидким расплавом, пока яма не заполнилась целиком. Я, при помощи серого, коричневого и желтого цвета стал постепенно охлаждать получившуюся «пломбу»
— Через пару месяцев остынет, сказал я, можете выбираться.
Дорн сложил крылья, Креона и Сол выбрались из-под них. Дом опустился, и я спрыгнул на землю. Креона подошла ко мне и обняла:
— Я соскучилась, Любимый, мы так и не пообщались.
— Полетели, посмотришь на шоу. Твои пациенты — я посмотрел на драконов, уже вполне бодры. Правда, наверное, им летать еще рановато, ну пусть погреются у источника. Ты им еще нужна?
— Сейчас осмотрю и можно будет лететь. Час у нас есть?
— Да, но не больше.
— Я успею, сказала Креона и умчалась в дом за инструментом. Кстати дом основательно потрескался от землетрясения и я, на всякий случай, его укрепил.
— Корхарн, как Фалкона?
— Хорошо. Я думаю над протезом.
— Организуй, пожалуйста, на досуге строительство здесь нового домика — этот чуть-чуть сломался. Допуск под купол у тебя есть, дашь его кому необходимо.
— Сделаем, Мастер. Как там паучьё?
— Похоронил я его.
— Я это уже понял, вон как земля загудела. Я-то в замке колебания погасил, но пока они до нас дошли, обязательно в городе что-нибудь поломали… Надо было меня предупредить.
— Не подумал, прости.
Затем я подошел к Драконам. Посмотрел на них и под завязку наполнил красным, блокируя боль.
— Потерпите немного, скоро все пройдет. Сол, как ты?
— Больно Серый, и летать неудобно. Если бы не мой Человек, не ты, не Креона и не та добрая тетя, которая пела — я бы умер, наверное.
«Тетя»… Он же в сущности еще детеныш.
— Эй, тетя Тиэлла подойди к Солу, хоть познакомься нормально.
Все прыснули и Тиэлла подошла. Сол положил ей свою несчастную голову на плечо, и она тихо запела ему что-то в ухо. Он медленно раскачивался, в такт пению, прикрыв единственный оставшийся глаз.
— Дорн, ты как? Раздумал срать на мою постель?
— Раздумал, Серый. Действительно больно было, сейчас хорошо.
— Меня сразу на все не хватило, извини. Сейчас много вкачал — должно до выздоровления хватить. Покажи крылья.
Он распахнул их, и я внимательно все осмотрел.
— Отлично заживает. Через пару дней попробуешь взлететь. Проверим, свистишь или нет.
Он боднул меня головой.
Вышла Креона в зеленом переднике. Промыла рану Сола каким-то Зеленым раствором, осмотрела крылья Дорна.
— Ведите себя хорошо, мальчики. Не драться, не бузить, не летать. Приеду — проверю.
Оба синхронно и совершенно серьезно кивнули. Креона скинула передник:
— Я готова!
Мы забрались в домик, поднялись и полетели к источнику. До рассвета было еще часа 4.
Креона, зайдя, без сил опустилась на стул.
— Дети отнимают много сил, пожаловалась она и было не понятно, кого она имеет в виду — то ли Драконов, то ли того, кто в ней.
Я обнял ее сзади и стал потихонечку качать серое, перебирая под платьем ее груди и возбуждая. Она глубоко задышала и откинула голову.
— Тиэлла… Полупрошептала, полупростонала она.
— А что Тиэлла? Она такая же, как ты, только не первая. И прекрасно знает об этом.
Я аккуратно поднял ее на руки и понес в комнату. Как мы сорвали одежду, я не помню.
Я положил ее на спину поперек кровати, широко разведя ноги и стал жадно разглядывать.
— Хочешь меня?
— Да, Любимый, очень!
Я наклонился над ней и поднес член к ее щелке.
— Очень?
— Очень-очень!
