Все выстроились друг за другом. Сначала волшебники, потом обычные люди. Каждый подходил и протягивал руку. От источника тянулся язычок пламени. Я вкачивал немного серого — их аура начинала на глазах увеличиваться и становиться более насыщенного цвета. Желтые при этом вздрагивали и впадали в ступор. Когда язычок прятался, Фрика касалась каждого рукой, тот приходил в себя и оглядывался непонимающе, пытаясь осознать, где он находится и что с ним произошло.
— Иди. Ты достоин, говорила Фрика.
Когда подошел первый обычный человек, язычок тоже потянулся к нему. Он немного завис в воздухе и лизнул руку. Человек вздрогнул. Я подарил ему удивительное чувство покоя и внутренней гармонии. Для него стали несущественны ужасы барьера, да и другие ужасы тоже. Он научился жить в мире с собой. Человек упал на колени:
— Спасибо. Это лучшее, о чем я мог мечтать.
Остальные с удивлением посмотрели на его счастливое лицо.
Затем следующий. И еще один. Все они просто светились от счастья.
— Подойдите и вы, сказала Фрика СБ-шникам.
Поскольку все они, кроме Кентакки и Милана были Черными, я тоже подарил им покой. Милану, кроме покоя, усилил его Красный цвет и увеличил ауру. Правда скрыл это от всех, чтобы сюда не было паломничества Красных, зато теперь он стал Великим Красным. Когда подошла Кентакка, огонь закрутился вокруг нее вихрем.
— Прими решение: он — достойный и смелый человек. И, главное, любит тебя. Если попросишь, я частично освобожу тебя от твоей клятвы мне, прошептал я ей.
— Спасибо, Хозяин. Вам я принадлежу, а его я люблю… Я не могу больше разрываться.
— Хорошо, ты свободна в выборе. Ты будешь служить мне и Императрице, но больше нет у тебя никаких обязательств — отныне ты не моя женщина.
Пламя охватило ее всю и исчезло. Милан рванулся к ней, но был остановлен Фрикой: Она-то все слышала и знала.
Кентакка, пошатываясь, ушла к остальным.
Затем подошла Фрика и протянула руку. Пламя потянулось и стало растекаться по ее руке.
— Если хочешь, тоже можешь уйти.
Она пошатнулась, потом встала прямо.
— Нет, Хозяин, я не хочу. Я была, есть и буду Вашей женщиной — я создана для этого. Моя связь с Кентаккой ослабла, но я не жалею об этом. Она верна мне и верна Вам в своей службе, теперь большего мне от нее не надо. Ваше решение мудро — ее чувства к Милану настоящие, как и его к ней. Я благодарна Вам за нее, но у меня все-таки есть к Вам просьба.
— Говори.
— Я хочу Вас в себе.
— Хорошо, Златовласая. Я сейчас начну представление, на каком-то этапе, ты сама поймешь, когда, приказать всем уйти.
Пламя начало раскручиваться, жар усилился. Я покрыл кожу Фрики серым, после чего ее платье ярко вспыхнуло и мгновенно сгорело. Огненный вихрь усиливался, жар становился все нестерпимее, а она стояла в середине, обнаженная и прекрасная. Люди, закрывая руками глаза, вынуждены были отходить все дальше и дальше. Тени, попадавшие в огонь, исчезали с неприятным визгом. Вихрь все увеличивался и уже занимал почти треть пещеры. Один, потом другой «труп», попав в пламя, обратились в пепел, который исчез в общем огненном смерче. Внутри пламени стали формироваться протуберанцы в виде фаллических символов, которые якобы входили в нее. По крайней мере так казалось со стороны.
— Уходите или погибните! Раздался ее властный голос. Ждите меня снаружи.
Люди бросились бежать и исчезли за преградой. Все миражи людей и теней мгновенно исчезли, не перед кем было больше играть. Пламя, еще некоторое время побушевав внутри, ринулось в единственный выход и вырывалось наружу — надеюсь, люди успели убежать. Теперь ни у кого не будет желания зайти внутрь, да и возможности тоже. Я сбросил свою защиту и подошел к Фрике. Она так и продолжала стоять, чуть разведя ноги и воздев руки вверх. Наконец она открыла глаза и сфокусировала взгляд на мне.
— Хозяин, это было прекрасно! Для меня это было сильнее всякой музыки! Какая мощь огня! Я… Я…
— Иди ко мне, моя Императрица. Иди ко мне моя вещь, моя собственность. Я возьму тебя.
Не было позы, в которой я бы не брал ее, не было отверстия, в которое она бы мне не отдалась. Не было никаких преград — я полностью растворял ее в себе и лепил заново. В конце концов я кончил в нее и в ней загорелась яркая желтая звездочка с черными вкраплениями и серыми переливами.
Мы лежали на полу пещеры, как на самой мягкой перине. Мой член покоился у Фрики в руках, и она тихонько его поглаживала.
— Знаешь, Хозяин, моя связь с Кентаккой совсем ослабла. Я теперь могу предавать ей приказы и контролировать их выполнение, но ее чувства и эмоции меня больше не интересуют. Наши пути разошлись — теперь она мой солдат. Хороший, верный, надежны и ценный солдат, не более. И она это знает. Мы обе приняли это. У меня есть семья — ты, Креона, Тиэлла, Корхарн. Есть еще Драконы — существа с иными, боле правильными чем у нас, людей, ценностями. Большего мне не надо.
— Иди, моя Императрица. Иди к своим подданным и предстань перед ними.
Когда она встала, я поразился размером ее ауры. Это просто невероятно! Они, все четверо, включая Корхарна, представляли совершенно новое явление для этого мира.
