Когда Гарри очнулся в следующий раз, в комнате уже никого не было. Он поднял глаза к потолку и начал рассматривать его. Сначала казалось, что он ровно белый, без всякого изъяна, некое подобие представления об идеальности. Но чем дольше смотрел на него, тем больше замечал. Он не везде ровный, местами с темными точками и тенями на поверхности и, наверное, если провести по нему рукой, то потолок окажется шероховатым. Гарри подумал, что именно так и выглядит все, что вначале преподносится как неоспоримая истина. По всей видимости, то, что ему внушали родственники с самого детства, похоже на это… Хотя, если попробовать поддеть верхний слой этой «штукатурки», то за ней окажется что–то другое. Возможно, приют — это не настолько плохой вариант. Может, там он сможет быть самим собой, сможет не скрывать собственные желания, бить в ответ, если бьют его. Если будет совсем плохо, то можно будет попробовать сбежать. Пугало лишь то, что это был приют именно для трудных детей, а он не мог причислить себя к таким. Гарри был скорее очень тих и покладист, не любил привлекать к себе внимания… Интересно, сможет ли он найти там друзей? А если от него все будут бегать, как от прокаженного… Хотя это не так плохо, а вот если его станут постоянно бить… Вдруг игра «Охота на Гарри» станет популярной и там?
— Мне не страшно… Мне просто боязно… Так всегда бывает перед чем–то новым, — тихо прошептал он, пытаясь убедить себя.
Мальчик присел на кровати и оглянулся. Комната представляла собой палату для двух человек. На данный момент другая кровать пустовала, около нее стояла такая же тумбочка, как и у Гарри. Раковина с маленьким зеркалом примостилась в углу. Рядом с окном находился маленький столик со стулом. Стены были выкрашены в светло–зеленый цвет.
Гарри тяжело вздохнул. Вроде бы ничего особенного, но атмосфера была немного гнетущая, что ли… Пока мальчик размышлял над тем, стоит ли выйти ему в коридор или остаться здесь, дверь в палату открылась и вошли двое мужчин. Один был среднего роста, одетый во все черное, с волосами до плеч и ничего не выражающим лицом. Второй же был полной его противоположностью: низкий, полный, с широчайшей улыбкой, короткими и уложенными волосами.
— Вы мистер Поттер, как я понимаю, — то ли спрашивал, то ли утверждал он, глядя на его шрам.
Мальчик на всякий случай кивнул.
— Здравствуйте… — Гарри решил поприветствовать их, хотя они и не сделали этого. Ему решительно не хотелось казаться невоспитанным и тем более сложным подростком. В душе еще теплилась надежда, что его отправят в обычный приют.
Толстяк возбужденно хлопнул в ладоши присел на край кровати.
— Ох, я не представился вам. Меня зовут Дерек Максауз, я из министерского отдела по опеке. А со мной профессор Северус Снейп из Хогвартса.
— Приятно познакомиться, сэр, — мальчик постарался улыбнуться самой доброжелательной улыбкой, на которую только был способен. Но Снейп на это лишь поморщился.
— Ты не против, если мы зададим тебе несколько вопросов? Только ты должен отвечать на них как можно честнее. Профессор знает, когда ему лгут, так что не советую обманывать нас. Хорошо?
— Да, сэр. Конечно же.
— Как вас зовут?
— Гарри Джеймс Поттер, сэр.
— Когда вы родились?
— 31 июля 1980 года.
— Где вы проживали до сих пор?
— В графстве Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, сэр.
— Кто был вашими опекунами?
— Петунья и Вернон Дурсль.
— Они были магглами?
— Я не совсем понял, что вы имеете в виду, сэр, — Гарри нахмурился, ему очень не хотелось выглядеть глупым.
— Они могли колдовать? — объяснил мистер Максауз.
«По всей видимости, ему интересно, не являлись ли Дурсли сектантами или оккультистами», — решил мальчик.
— Нет, сэр. Они ненавидели все странное, необычное или неожиданное, — поморщился Поттер, вспоминая о том, как ему постоянно влетало за всякие «ненормальные» вещи.
— Значит, они были магглами, — улыбнулся толстячок, а потом продолжил. — А вы делали какие–нибудь нестандартные вещи?
Гарри затравленно оглянулся. Он не мог солгать, но и сказать правду очень боялся. Он все–таки не хотел, чтобы его посчитала трудным ребенком.
— Да, сэр, — очень тихо произнес мальчик. — Но это было редко. И если кто–то угрожал мне. Но меня очень сильно наказывали! Я никогда не повторял эти фокусы. Обещаю, что не буду этого делать и впредь!
Гарри обнял свои колени и опустил глаза. На сердце стало как–то тяжело. Он вздрогнул, когда мужчина засмеялся.
— Боюсь, то, что вы назвали фокусами, вы будете творить и дальше. Этого у вас, молодой человек, не отнять. Вы сказали, что вас наказывали. Как именно это делали?
— Меня сильно били, сэр. Запирали на несколько дней без еды. Заставляли весь день сидеть на стуле и не двигаться. Когда как, в общем. Все зависело от тяжести моего проступка и настроения родственников.
Мистер Максауз сразу перестал смеяться и серьезно посмотрел на мальчика.
— Вы не врете, мистер Поттер?
