— Я ушла, сбежала вроде бы как в село. Пусть и меня бы считали пропавшей. Тут домики есть, от тракта недалеко…
Она ждала, пока карета проедет мимо. Они ждали вместе с Филиппом, но что-то в их изначальной задумке пошло не так. То, что мы ехали слишком медленно, а должны были лететь, не касаясь земли. Да, полозья, Филипп рассчитал, что все будет намного быстрее.
Сколько жизней сгубили проклятые деньги? Я жила практически в нищете… не для того ли придумали тысячи правил для истинных леди? Сдерживать страсти, которые неизбывно манят во Тьму?
Филипп убеждал моего мужа, что ехать надо сейчас. Филиппа уже не было в комнате, когда я проходила мимо, но его планы пошли наперекосяк — их кто-то испортил.
— Чарли, каретный мастер, тоже замешан?
Томас, напряженно думала я. Куда и зачем он бегал ночью, и я не могу у него это спросить, но могу догадаться.
— Кто сидел на козлах, когда мы выехали из усадьбы?
— Джаспер и сидел, — равнодушно ответила Юфимия. Она выбрала самый простой из вопросов, которые я ей успела задать.
Я задумчиво потянула руку вверх, и Юфимия завыла, а я как и не слышала. Джаспер, Томас, Джеральдина, которая знала и предупреждала меня… Маркус, который тоже все знал. На картинке, которую я сложила, гораздо больше людей, чем на изображении на крышке коробки. Маркус знал слишком многое, вот где ответ.
Я подняла голову и посмотрела на Томаса. Он сидел, забившись в угол, делая вид, что его нет здесь вовсе, и не сводил с меня взгляд, а заметив, что я смотрю на него, чуть отвел в сторону доху, и я в полумраке различила литье на рукояти моего пистолета.
— Ты знаешь, что тебя обманули?
Я протянула руку к Томасу, и это был момент истины. Или он отдаст мне оружие, или я ошибаюсь, но я почувствовала, как в ладонь легла смертоносная тяжесть, и отпустила волосы Юфимии.
Мне хотелось вытереть руку, будто я испачкалась в чем-то нечистом, в чем-то, от чего не отмыться так легко, но я всего лишь перехватила правой рукой пистолет и уткнула Юфимии дуло под подбородок. Так учил нас полковник — добить подранка и не дрогнуть при этом. Это милость, но я беспощадна.
— В экипаже должна была ехать не я.
Взгляд человека, которому в лицо дышит смерть, полон покорного безразличия. У меня прежде был такой взгляд, и меня не пугало, что я — причина отчаяния кого-то другого. Я — леди-рыцарь, карающая длань, вершащая правосудие.
Вот почему пахнет кровью и порохом.
— Ты убила его.
Мне не под силу тягаться с крестьянками, даже когда на моей стороне преимущество. Когда я уже знала точно — Томас на моей стороне, и Джаспер, который сидит на козлах, на моей стороне тоже. Я подозревала, где завершится наш путь, мне нужно было только успеть узнать все до конца, потому что потом от меня опять могли утаить многое. Лицо Юфимии не дрогнуло ни не миг — или я не попала в цель, или каждое слово било ее наотмашь.
— Те выстрелы и конское ржание, — произнесла я, — это стреляла ты и стреляла в Филиппа. Он, возможно, стрелял в тебя. Ты ранена, поэтому не сопротивляешься. И крики — это кричали Филипп и Джаспер. А затем Джаспер развернул экипаж и мы едем — куда? К границе? Лошади скоро устанут. Карета уже еле ползет. Тебе не унести в руках все, что здесь спрятано, и раненой не уйти.
Формовочная ложка, о которой я не заикалась. Алоиз упомянул о ней при Юфимии и словно бы вскользь, но так кстати. Томас слушал, что происходит в комнате Филиппа. Джеральдина переоделась в мою одежду, когда я уже должна была видеть третий сон, сморенная зельем…
Так ли все просто, спросила я себя, или не хватает еще кого-то на этой картине?
Рука, держащая пистолет, затекла, и даже если бы я и хотела, не смогла бы уже сделать выстрел. Карета остановилась, открылась дверь, я видела пустые глаза Юфимии и чувствовала, как мои пальцы начали разжимать, и по запаху табака поняла, что это был доктор. Открылась вторая дверь, и полицейский, имени которого я до сих пор не знала, выволок из экипажа Юфимию — она взвыла, значит, насчет раны я оказалась права… Я встала, босая и изможденная, и сделала шаг наружу. Майор Паддингтон смотрел на меня в упор, покачивая головой, и я улыбнулась и прикрыла глаза, вдруг поняв, куда и зачем тайком бегал Томас.
Я прощалась с той леди-рыцарем, которой была этот час. Мне казалось, я справилась. То, что я еще не узнала, уже не имело значения, то, что если бы меня не было здесь, не имело значения тоже. Джеральдина бы поступила иначе — наверное, выстрелила бы в Юфимию и Филиппа. Два человека, четыре выстрела. Я опередила события, Джаспер растерялся, и к месту нападения никто не успел. Они все изменили, но мой муж… где он был, почему он оставил меня одну?
Не оглядываться, оглядываться нельзя.
Пока я не видела моего мужа, я все еще была леди-рыцарем, но как только я обернусь, меня покинут последние силы. Я понимала, что рухну на снег, и предпочитала испытывать холод и опустошение. Пока я стояла так, я была победителем.
