Мой муж - Господин полностью

Я не собирался делать снова этой ошибки. Не зависимо от того, насколько меня интересовала Дженна — насколько мне хотелось знать, какой бы остроумной она была, когда ползала бы по полу моей кухни только в кружевном фартуке — я не собирался снова ни с чем больше спешить.

Секс лишь все путает. Конечно, когда я встретил Дарью, мне было девятнадцать — мне хотелось бы думать, что я сильно повзрослел с тех пор. Определенно, я стал умнее. Но я не был уверен в других частях своего тела.

И поэтому мне нужно было держаться подальше от Дженны. Если только она не согласится стать моей женой. Но даже после, мне лучше быть осторожным.

Ты идиот, вот ты кто. Неужели ты действительно думаешь, что сможешь устоять перед ней, когда она станет жить с тобой?

Неважно. Она будет сопротивляться мне.

Мне нравилось говорить это себе, но было абсолютно бесполезно отрицать то, как она смотрела на меня. Под всем раздражением и разочарованием всегда что-то скрывалось — определенный взгляд ее глаз или изгиб ее улыбки, предавая ее и выдавая, как сильно она хотела сорвать с меня этот костюм и узнать, выгляжу ли я так же хорошо, как и предполагает мастерски сшитая ткань.

Дженна все еще смотрела на меня с выражением на лице, похожим на жалость. И я совершенно не мог вынести этого.

— Если не хочешь делать этого — хорошо, — сказал я, сопровождая слова пренебрежительным жестом, отворачиваясь к холодильнику. — Я найду кого-нибудь еще.

Мысль о поисках кого-нибудь другого подняла волну паники, застрявшую в моем горле, угрожая утопить меня. Как? Где? Это должен быть кто-то, кому я мог бы доверять, кто-то, с кем я знаю, что смог бы жить...

Дженна не совсем подходила под эти описания, но, по какой-то причине, идея иметь ее в роли фальшивой невесты успокаивала. Возможно, потому, что я знал, что могу положиться на ее честность. Возможно, потому, что, как подающая надежды актриса, она была мотивирована.

И, возможно, потому, что я хотел помучить себя.

— Подожди, — она жевала губу, задумавшись. — Полтора миллиона. И я все еще смогу жить своей жизнью. Я буду выполнять свои обязанности на публике, конечно, но ты не будешь контролировать то, что я делаю в свое свободное время, пока это не подрывает устраиваемое нами шоу.

Я посмотрел на нее, мой мозг усиленно работал.

— Ты торгуешься со мной?

— Да, — сказала она лукаво. — Так что продолжай, что именно ты хочешь от меня? Что потребуется для того, чтобы убедить твою бывшую жену и ее адвоката, что мы действительно вместе?

Прочистив горло, я повернулся к ней.

— Что же, очевидное. Нужно, чтобы нас видели вместе, и часто. Ты будешь приходить ко мне в офис в обед, и будешь приходить встречать меня после работы — как сделала бы любая отвратительно влюбленная пара. Будешь ходить со мной на все благотворительные обеды, все вечера по сбору средств. Я заплачу за все, естественно, за твою одежду, за все, что бы тебе ни понадобилось... это не обговаривается.

— Я определенно надеюсь на это, — она скрестила руки — жест, который я уже успел возненавидеть. И не потому, что они прикрывали ее некоторые замечательные места. — И это все?

Я не понимал, к чему она ведет.

— Более или менее, да.

— Что насчет... — Она нежно расправила и снова скрестила ноги. — Публичных проявлений любви?

— Оу, — я пожал плечами, неспособный оторвать взгляд от ее губ. Я действительно не думал об этом ранее, но сейчас явно задумался. — Мы будем держаться за руки, иногда целоваться, предполагаю. Просто следуй моим указаниям.

Дженна издала короткий смешок, не раскрывая рта.

— Есть легкие поцелуи, а есть поцелуи, — сказала она. — Про какие мы говорим сейчас?

Она пыталась выбить меня из равновесия или она действительно хотела обсуждать это раньше времени? Хорошо, это не было самой сумасшедшей темой. Если французские поцелуи будут ей неприятны, тогда можно было бы пообещать ей сохранять все в безобидном виде. Но черт возьми, я продумывал этот план на протяжении нескольких лет, но никогда не думал, что это станет проблемой.

И сейчас я не мог перестать думать о том, чтобы поцеловать ее. Не просто сухо чмокнуть в губы.

Возможно, это то, чего она хотела. Мои глаза сузились, когда я посмотрел на нее, пытаясь понять, во что она играла. Не думала ли она, что я предложу ей больше денег, если это будет предполагать мой язык в ее рту?

А он там будет?

— Есть какая-то разница? — спросил я, наконец.

Ее улыбка была полна секретов и обещаний или, возможно, она просто играла со мной. Нельзя было быть уверенным.

— Если бы разницы не было, я бы не спрашивала. Это не ничтожная вещь. Я всегда могу попросить больше уступок. Посмотреть, что ты согласишься сделать ради меня, в обмен на то, что я соглашусь сделать для тебя. — Она едва шелохнулась на месте. — Бизнес, мистер Чейз. Ты вроде как знаком с этим понятием.