Мой муж - Господин полностью

— Я определенно надеюсь на это, — я зажала нижнюю губу между зубами. — Ты ведь понимаешь, что у меня нет машины, да?

— Я арендую ее для тебя, — ответил он.

— Ах, у тебя разве нет, ох, порядка двадцати машин? — я не знала на самом деле. Лишь предполагала.

Он засмеялся немного одурманенным смехом.

— Только из-за того, что я богат, у меня должно быть двадцать машин? Нет. Кто, черт возьми, ездит в этом городе?

— Значит, у тебя нет машины? — я немного недоумевала. — То есть, помимо той, что водит Тим.

Снова смех, ему понадобилось мгновение, чтобы ответить.

— У меня есть машины. Но не двадцать. Даже не близко.

Ох, боже. Под чем он был? Я закатила глаза, отвечая.

— Что же, кажется, одной будет достаточно, чтобы избежать аренды.

— Ты не поведешь одну из моих машин, — сказал он строго. Я почти слышала, как он скрещивает руки.

— Ты похож на избалованного ребенка, — сообщила я ему. — Но ладно. Хорошо. Конечно. Словно я упущу возможность услышать, что ты говоришь во сне.

Мне стало интересно, думал ли он об этом. С резким вздохом, он, казалось, задумался об этом впервые.

— Не шантажируй меня, — сказал он, наконец. — Я тебе не понравлюсь в моменты, когда меня шантажируют.

Я разразилась смехом прежде, чем смогла остановить себя. Лаура тревожно посмотрела на меня.

— Ты сейчас под кайфом?

— Немного, — сказал он. — Я не мог спать прошлой ночью, поэтому сходил ко врачу, и он дал мне кое-что от боли. Достаточно сильное. Я и забыл, насколько.

— В любом случае, не садись за руль, — я предупредила его. Внезапно я вспомнила, как он выглядел перед тем, как мы пошли в клуб — словно у него что-то болело. — Ты на зуб давил той ночью?

— Он беспокоит меня уже некоторое время, — признался он. — Думаю, я надеялся, что боль пройдет сама собой.

— Ну конечно, именно так обычно и бывает с зубной болью, да? — посмеялась я над ним.

— Да! — сказал он, защищаясь. — Если будешь игнорировать ее достаточно долго, зуб просто сгниет и выпадет. Проблема решена. Но это особенный случай. Он застрял там. Очевидно, мне нужен хирург. Это абсолютное дерьмо, если хочешь знать. Как вообще зуб может быть такой лажей? Думаю, здесь замешан заговор. Я знал, что не нужно было отказываться от того предложения присоединится к Иллюминати.

— В этом нет никакого смысла, — сказала я ему.

— В этом нет никакого смысла, — пробурчал он. — Кстати, у меня очень хорошая гигиена рта. Это всего лишь одна из... одна из миллиона медицинских ошибок.

— Ну да, хорошо, — произнесла я. — Но к твоему сведению, вросший зуб мудрости — это не совсем случай один на миллион. Все мои вырвали, еще когда я была ребенком.

— Заговор, — пробормотал он. — Видишь? Говорил же тебе. Как ты можешь знать точно, что он бы врос? Стоматологи держат нас за яйца, уверяю тебя.

— Конечно, хорошо, дай мне знать, когда доведешь до конца свои теории по поводу всего этого, — сказала я. — Мне нужно идти. Поговорим позже.

* * *

Почему я так нервничала?

Сидя в комнате ожидания, я снова и снова... и снова крутила торчащую нитку на рукаве. Гадала, стоило ли мне надеть что-то более гламурное для того, чтобы отвезти своего бойфренда-миллиардера к дантисту. Сойду ли я за наивную, обаятельную соседку, за глоток свежего воздуха после жизни с моделями и наследницами?

В заполненную комнату пришла семья из четырех человек, и они молча стали искать место, где сесть. С моей стороны все было занято, но на противоположной стороне было по два свободных места по бокам от не скрывающейся пары. Семья была слишком вежлива, чтобы что-то сказать, поэтому они разделились, неловко глядя друг на друга через головы влюбленных. Я молча горела от злости, борясь с иррациональным желание вскочить и наорать на них за то, что не видят что-то настолько очевидное.

С Беном все будет в порядке. Это обычная процедура, настолько банальная, настолько простая. Но я все равно сомневалась, когда он написал отказ от претензий. Только из-за анестезии могло быть много проблем. Понятно, что они просто прикрывали свои задницы. Им просто нужна была его подпись, чтобы удостовериться, что он понял. Был шанс — маленький, незначительный, — что он не проснется.

Перестань так думать.

Я пялилась в ТВ, медленно начиная ненавидеть всех причастных к производству "Дней нашей жизни".

Спустя, казалось, вечность, медсестра за стойкой назвала мое имя.

— Мисс Хэдли? Можете войти.

Она выглядела достаточно расслабленной, так что я не паниковала, следуя за ней в послеоперационную палату.

— Все прошло замечательно, — сказала она, ведя меня к его койке. Он выглядел спящим, мирным, и слегка похожим на бурундука. — Он слаб. Вам надо будет остаться с ним на некоторое время. Некоторые отходят медленней, чем другие. Вы не знаете, как он переносит наркоз?

Я пожала плечами, чувствуя себя не комфортно, словно медсестра знала мою тайну.

— Нет, я… То есть, ему не приходилось быть под наркозом со времени нашего знакомства.