Мой муж - Господин полностью

Я скрестила руки на груди, глядя на него. Было видно, что он еще возбужден, и мое тело мгновенно отреагировало на этот вид, заводя меня еще сильнее, чем раньше. Но я только глубоко вздохнула и проследила за его ерзанием.

— Хочу задать тебе еще только один вопрос, Бен, — сказала я. — Ты можешь быть Доминантом, но при этом не быть кретином?

Он наиграно засмеялся.

— Уверен, что я не могу дышать без того, чтобы не быть при этом кретином. Но, если от этого зависит, останешься ты или нет... я постараюсь.

— Хорошо, — сказала я, делая шаг навстречу к нему. — Потому что я блефовала.

Теперь он засмеялся по-настоящему, пересекая комнату несколькими длинными шагами и пленяя меня, обхватив руками мою талию.

— Тебе чертовски хорошо удается скрывать эмоции, солнышко.

— Ты и понятия не имеешь, — я прижалась своими бедрами к его, наслаждаясь его тихим гортанным рычанием.

Он поцеловал меня, грубо и быстро, давая мне шанс попробовать вкус его губ, прежде чем отстраниться.

— Вернись в позицию, детка. У нас есть незаконченное дело.

Беззвучно смеясь, я вернулась к столу и практически упала на него.

— Это не мое имя, Сэр.

— Да, иногда мне нравится смешивать несколько вариантов, — он поднял обратно мою юбку, позволяя рукам задержаться на моей попке. — Черт подери, ты такая красивая.

— Ты ведь знаешь, что это не имена, так ведь? — я вздрогнула, когда его пальцы опустились мне между ног. — Это то, как ты обращаешься к ним.

— Это и то, и другое, — ответил он, вставая на колени позади меня. — Но я в любом случае приму это за комплимент.

Смеясь, я сжалась от чувства его горячего дыхания на моей коже.

— Ты будешь умолять?

— Это было образное выражение. Я не умоляю. Никогда, — он провел губами по чувствительной коже на внутренней части моего бедра, и я опять задрожала.

— Но если вопрос в этом, мужчина может просто очень чертовски хорошо попросить.

Я засмеялась, затем сжалась немного, когда он прикусил промокшую ткань моих трусиков.

— Считайте это приглашением пробовать меня, когда бы вам ни захотелось, Мистер Чейз, — вздохнула я. — Но девушки любят слышать время от времени «пожалуйста» и «спасибо».

— Ну, хорошо, тогда... — он ткнулся в меня носом. — Пожалуйста, могу я стащить зубами с тебя трусики, чтобы убрать их с пути и заставить кричать мое имя, пока ты не потеряешь голос?

Я действительно думала, что невозможно быть еще более возбужденной, чем я уже была. Но это оказалось не так.

— Да, — выдавила я из себя.

— Спасибо.

Он выполнил свое обещание.

Колени подгибались, а удовольствие разливалось по позвоночнику, заставляя меня беспомощно кричать. Усиливая хватку на столе, я пыталась удержаться на ногах, но спустя мгновение его руки грубо опустились на заднюю часть моих бедер. Он сильно прижимал меня к дереву, которое царапало кожу, но волновало в тот момент меня только одно — его язык.

Это было чертовски интимно, как для человека, с которым я даже не планировала целоваться сегодня. Не говоря уже об этом. Только сейчас я поняла, что мы никогда не целовались по-настоящему, наедине — все наигранные поцелуи на публику имели намного большее значение, чем мы хотели признавать.

Я не могла больше контролировать себя. Было почти унизительно то, как быстро мое тело реагировало на него, как неумолимо пленяли меня его действия. Но я и понятия не имела, как можно было скрыть это. Такого способа просто не существовало. С первым ударом его руки по моей попке, он разжег во мне огонь, который я никогда не смогла бы забыть.

Отшлепанная и стонущая, я пыталась оставаться неподвижной, но это было невозможно. Его лицо было зарыто между моих ног, и я могла только дальше наслаждаться им.

Этот мужчина знал, что делает. Нужно отдать ему должное.

Он остановился ненадолго, только чтобы облизать губы и прошептать:

— Скажи мне, когда будешь готова кончить. Говори со мной. Я хочу знать.

Я кивнула, задыхаясь, и он вернулся к своему делу. Не знаю почему, но что-то в его просьбе завело меня еще сильнее, пока я не почувствовала неизбежную дрожь.

— Мистер Чейз, — застонала я. — Я...

Он издал мягкий, поощряющий звук, продолжая языком движения.

— Я... — я задыхалась, пытаясь найти слова. — О, Боже, Бен, я...

Я замерла. Пока мои мышцы сжимались и напрягались, я почувствовала поток. Другим словом описать это было просто невозможно. Я не могла остановить его, не могла ничего сделать. А его неустанный язык продолжал лизать и кружить, несмотря на то, что мои соки, должно быть, стекали по всему его лицу. Остановить приближающееся было нереально.

Поэтому я просто продолжила говорить, как он и просил.

— Я кончу, если ты продолжишь это. Ты заставишь меня...

Мое сердце почти остановилось.

— Кончить, — я задержала дыхание, пока мой мир рушился. Его язык был идеален — он был идеален — удовлетворяя меня. Я кончала и кончала, мое тело тряслось и дрожало, пока я, наконец, не упала, и лишь стол удерживал меня от падения.

Он быстро встал, схватив меня за талию, и повернул к себе.