Мой муж - Господин полностью

— Черт, — я все еще пыталась восстановить дыхание, но мое лицо горело от смущения. Я не знала, что, черт возьми, только что произошло со мной, но я знала, что это ненормально. По крайней мере, не для меня. — Прости.

— Ты просишь прощения? — он покачал головой, ошеломленный. — За что?

— За это, — сказала я, глядя ему в лицо, пока он вытирал рукавом подбородок. — Я, эм...

Он улыбался — вернулось врожденное самодовольство. Ох, пофиг.

— Оставайся со мной, и испытаешь много нового, — протянул он, прижимая мое тело к своему. — Ты когда-либо прежде ощущала свой вкус на языке мужчины?

— Конечно, — мое лицо все еще горело.

— Но не так.

Его поцелуй был горячий, собственнический, и да — совершенно не похож на что-либо, что я чувствовала раньше. Я вцепилась в него, желая впитать каким-то образом все то, что делало его неотразимым.

Все еще опьяневшая от удовольствия, я протянула руку к передней части его брюк, безуспешно пытаясь найти ширинку. Он втянул воздух, когда я сдалась, и просто сжал мою руку вокруг своей твердой длины.

Я тяжело сглотнула, все еще не зная всех правил.

— Я могу... — начала я, отступая по мере того, как исчезала моя храбрость.

— Можешь ли ты...? — подбодрил он меня, улыбаясь.

— Ты знаешь, — настояла я. Мой голос превратился почти в шепот.

— Знаю? — поддразнил он. — Я не могу дать тебе желаемое, если только ты не выразишь это словами.

Всевозможные пошлые фразочки пронзили мою голову, но я внезапно стала слишком робкой. Что со мной было не так? Почему я не могла просто сказать, чего хочу?

Его терпение кончалось.

— Хочешь ощутить меня в своем ротике, дорогая? — пробормотал он. Рукой он приподнял мой подбородок, а большим пальцем раскрыл губы, молча прося разрешения на вход. — Покажи мне. Покажи, что хочешь сделать.

Повинуясь, я сосала и облизывала его палец, уделяя ему то внимание, которое было необходимо ему везде.

— Хорошо, — сказал он, наконец, задыхаясь и убирая руку. — Встань на колени, и я разрешу тебе попробовать меня.

Он был длинным и толстым, пульсирующим и твердым, едва сдерживающим желание — и я хотела всего его. Каждая капля была моей.

Когда я взяла его в рот, он сделал длинный, тяжелый вдох. Его глаза закрывались, но он вновь открывал их, чтобы смотреть на меня. Его пальцы бездумно играли с моими волосами.

— Всегда знал, что ты будешь выглядеть идеально в таком положении, — его кадык выступал, когда он тяжело сглатывал. — Но это даже лучше того, что я представлял.

Последний раз, когда я делала это парню, он постоянно отмахивался, говоря мне снова и снова, что в этом нет необходимости, что все в порядке. Он заставлял меня чувствовать себя извращенкой за то, что я хотела сделать это. Но Бен гладил мои волосы, его взгляд прожигал мои глаза, не скрывая того, что он жаждал моего рта. Я чувствовала, как это желание передается мне, словно некоторое послание — не просьба, а дар — оказывая мне честь ублажать его.

Смешно.

Вот только это не так. Мой рот наполнился слюной, и я дала ему то, чего мы оба хотели.

Его вкус был прекрасным. Соль, смешанная с желанием и мужественностью. Мне нравилось чувствовать пульсацию его кожи у себя во рту, на языке. Я застонала, и он сжал мое плечо при этом звуке.

Это было так интимно. Мне нигде больше не хотелось быть.

Даже больше, чем просто интимно — я владела им. В тот момент все было в моих руках. Я стояла на коленях у его ног, но еще никогда не чувствовала себя более властной.

Я упивалась всем происходящим. Ощущением, когда его бедренные мышцы сжимались и напрягались под моими руками, как он подавлял желание сделать пару толчков телом в моем направлении. Его татуированными руками, которые я видела боковым зрением. Безошибочно уникальным запахом мужчины — этого мужчины — стоящего так близко к моему носу — естественным ароматом мускуса, не подавленного содержимым бутылки.

Его мягкий, хриплый стон вызвал тепло разливающееся в моем животе.

— Детка, если ты не замедлишься, я испачкаю твой маленький миленький ротик, — его дыхание сбилось, глаза потемнели. — Но если ты... — он тяжело сглотнул, его кадык то подскакивал вверх, то опускался вниз. — Если ты не хочешь этого, у тебя есть около тридцати...

Я покрутила языком вокруг его набухшей головки, и он снова задрожал.

— Ммм, осталось секунд десять... — его голос дрогнул на последнем слове. — Ох, черт. Черт, — закричал он, сильно зажмурив глаза и сжав руками мое плечо — внезапный взрыв бессвязных звуков, от которых внутри меня что-то сжалось, а желание возросло вновь, слетели с его губ.

— Черт, — выдохнул он, когда я сглотнула и выпустила его изо рта.

Следом за этим я позволила ему поднять меня на ноги и обнять за талию.

—Боюсь спросить, почему ты, о Боже, так чертовски хороша в этом, — прорычал он, наклоняясь к моему рту. Инстинктивно я отвернулась, зная, что многие парни брезгливо относятся к этому.

— У меня определенно нет большого опыта, — я засмеялась. Он льстил мне.

— Хей, — его губы коснулись моей щеки. — Позволь мне поцеловать тебя.

— Прости, — пробормотала я. — Не думала, что ты захочешь после...