Выйти замуж за сексуально-извращенного миллиардера не входило в мой десятилетний план. Бенджамин Чейз - не мой тип. Он несносный. Он высокомерный. И не воспринимает ничего всерьёз. Я бы лучше умерла, чем встречалась с ним. Но у него на этот счет другое мнение. Он должен жениться на протяжении следующих четырех месяцев или проиграет свою компанию бывшей жене. И очевидно, я наиболее подходящая холостячка в городе. Если я приму предложение - у меня будет состояние, и я смогу доказать свои актерские способности, сыграв роль всей своей жизни. Но вместе с тем мне нужно будет принять его причуды - включая тот факт, что он предпочитает женщин, пресмыкающихся перед ним в жалкой пародии на гендерные роли, которые я думала уже забылись, ох, несколько десятилетий назад. У меня нет абсолютно никакого намерения подчиняться ему, когда мы наедине, но находясь рядом с ним во всех клубах и на вечеринках, мне придется притворяться его собственностью. Он говорит, что все это игра, но мой разум велит мне бежать. C другой стороны мое сердце, не упоминая некоторые другие части тела, тайно жаждет его наказаний. Я должна напоминать себе, что все не всерьез. Это всего лишь игра… Верно?
Должно быть, это просто страшный сон.
Я просто не могла объяснить это по-другому. Зияющая пропасть тишины? и лишь стук моего сердца — я уверена, все в комнате могли слышать его. Взгляды. Растущее чувство паники. А все слова на бумаге передо мной выглядели, словно древняя клинопись.
Я открыла рот, но в горле стоял ком.
Я ожидала, что в любую минуту появится моя бабушка, выглядящая как Битлджус, потом я бы оказалась в нижнем белье перед всей своей школой и опоздала бы на заключительные экзамены, а затем пропустила бы самолет, в котором решила лететь, потому что мои ноги словно застряли в патоке. И потом я бы поняла.
Это просто страшный сон. Другого объяснения не было.
Четыре пары глаз уставились на меня. Кто-то из них в нетерпении покашливал, ерзая в кресле. Другие казались более сочувствующими.
— Простите, — сказала она ласково. — Но нам действительно нужно продолжать.
Я открыла и закрыла рот несколько раз.
— Пожалуйста, — более строго произнес прочищавший горло, — вы использовали все отведенное вам время. Спасибо, приходите в другой раз.
Когда я не сдвинулась с места, он встал, делая тяжелый вздох и закатывая глаза. Он подошел, взял меня за руку и повел к двери. Мои ноги послушно волочились, но остальная часть тела отказывалась двигаться.
Я сидела на автобусной остановке и не имела ни малейшего понятия, как там оказалась.
В глубине души я испустила вздох облегчения. Это самый верный признак сна. Теперь в любую минуту я могу проснуться в своей кровати от чирикающего звука будильника, звенящего как раз вовремя, чтобы я могла успеть собраться на свое прослушивание.
— Вау, ты реально провалилась там, да?
Я повернулась. Медленно.
Рядом на скамье сидела девушка — я узнала ее. Она была в комнате ожидания. Ее вызвали следом за мной.
О-оу. Для сна в этом было слишком много смысла.
Ее взгляд был сочувствующим, не издевающимся.
— Они не всегда такие строгие, как кажутся. Я слышала, как они говорили о тебе, когда входила внутрь. Не волнуйся. Станет лучше — она наградила меня улыбкой. — Это твой первый раз?
Я машинально кивнула.
— Ох, тогда даже не парься. Будут и другие прослушивания, — она пренебрежительно махнула рукой.
— Нет, не будут, — услышала я собственный голос. — Я уверена, что это конец моей карьеры.
Она засмеялась.
— Знаешь, как часто случается такое дерьмо? Они даже не вспомнят о тебе, не говоря уже о том, чтобы делать из этого событие и рассказывать об этом их друзьям из секретного голливудского общества, внося тебя в черный список.
— Нет, — сказала я, прискорбно качая головой. — Не в этом дело. Дело во мне. Это было моей мечтой все эти годы, я защищала ее перед всеми, кто говорил, что это глупо. Я планировала, изучала, и все зря. Потому что я не могу этим заниматься. Я думала, что пары школьных ролей и нескольких побед в дискуссионном клубе будет достаточно, чтобы подготовить меня к подобному.
Обычно, я была куда более осмотрительна. Намного осмотрительней. Но я не смогла остановить поток страха и сожаления; кроме того, я все еще цеплялась за эту надежду.
Это был страшный сон.
— Все проходят через это, — сказала девчонка, похлопывая меня по руке. — Верь мне.
— Но не каждого ведь парализует на первом прослушивании, — подметила я. — Хорошо, допустим, ты можешь назвать несколько имен великих актеров, кого парализовало, но не в этом суть. Что насчет тех, кто провалился, как и я, и стал никем? Начнем с того, что удача никогда не была на моей стороне. Это последняя горсть земли на мою могилу.
— Эй, подруга, — произнесла она, встав и выставив руку, останавливая приближающийся автобус. — Все, что я могу сказать — если ты идешь туда, ожидая провала, то ты провалишься в ста процентах случаев.
— Спасибо, — мучительно выкрикнула я ей в след.
Я получала советы получше даже от своей чашки Чипотл.[2]
Вся комичность ситуации стала гаснуть, оставляя меня более тревожной и менее сбитой с толку. Это был не сон. Это была самая реальная реальность за всю мою жизнь.
Слушайте, я не была глупа. Когда я приехала в Нью-Йорк, желая стать актрисой, я знала, что это несбыточная мечта, которую разделяют очень многие, но мало кто добивается. Я знала, что эта работа сложнее, чем ее представляют. Я знала, что придется оббивать пороги, тратя на это каждый день, ежедневно ходить на прослушивания и сниматься в рекламе, пока я не пробью себе имя в мировом производстве. И может быть, всего лишь может быть, если бы мне посчастливилось, то я стала бы одной из “Эй, это же та телка из рекламы Свиффер!”.[3]
Эта такая же работа, как и все другие. Начав работать кухаркой, ты не можешь надеяться, что в первый же рабочий день тебя найдет генеральный директор МакДоналдс и отправит руководить компанией. Так я относилась к этому. Я собиралась тяжело работать и копить деньги на протяжении долгого времени. У меня была вера в мои способности.
А также у меня была мечта.
