От злости я обхватила теплую кружку и залпом выпила горячий напиток, чтобы поскорее избавиться от неприятного общества, и с грохотом поставила полупустую кружку на стол, ощущая жжение в груди от горячего напитка. Собиралась встать, как перед моим взглядом проехалась вторая полная чашка и остановилась рядом с моей.
— Пей, раз тебе нравится, — Мартин убрал руку от своей придвинутой чашки, а я готова была ее выплеснуть на него, и резко встала из-за стола. — Братец, а она у тебя нервная, — с издевкой сказал он, вызывая во мне еще больше злости.
— Мартин, не начинай, — по-братски попросил Алекс, а я взяла придвинутую кружку и молча протянула Мартину.
Самодовольный наглец удивился, слегка улыбнулся, протянул свою руку, и в этот момент я отпустила чашку. Удар об стол и осколки вместе с напитком разлетелись по сторонам. Больше всего не повезло Мартину, я постаралась. Белая рубашка на его груди окрасилась шоколадом, и я сосредоточенно уставилась на его плечи, всем телом ощущая его злость. Он тоже встал и оттянул рубашку от груди, со злостью глянул на меня и сквозь зубы сказал:
— Аккуратнее, — прозвучало, как угроза.
Но чего мне было бояться? Все худшее он уже сделал, или нет… это я могла узнать, как только он расстегнет свою рубашку. Служанка быстро подбежала к нему и белой тряпочкой начала оттирать горячие пятна, еще больше зля молодого наследника.
— Хватит, — он со злостью оттолкнул руку служанки и с ненавистью посмотрел на меня.
— Мартин, она еще не до конца поправилась, — вмешался Алекс. — Врач сказал ей необходимо несколько дней постельного режима, — с долей сожаления за случившееся сказал он и направился ко мне. — Пойдем, я отведу тебя в комнату.
Было рано уходить, я еще не увидела подтверждения, но Алекс был непреклонен, уводя меня из кухонной зоны. Я оборачивалась, надеялась, что его брат оголит свои плечи, но он не спешил, со злостью смотря на меня.
Алекс завел меня в нашу комнату и закрыл за собой дверь.
— Надя, — разочаровано выдохнул и развернулся ко мне. — Я знаю, мой брат импульсивен, эмоционален, он не заботится о других, но он старался наладить с тобой отношения, зачем ты пролила на него напиток?
— Чтобы убедиться, — уверенно ответила мужу.
— Когда я первый раз тебя увидел, ты очаровала меня своей нежностью, смущением и легкой неуверенностью при нашей первой встречи. Ты была похожа на красивый, нежный, весенний цветок, — говорил он, подходя ко мне. — Мне нравилось, как ты всем улыбалась и была мила, и я был рад, что Павел привел именно тебя, — он положил руки на мои плечи и сказал: — Мартин может резко высказаться, но он никогда не обидит.
— Ты идеализируешь своего брата, — ответила, отводя взгляд.
— Я знаю его двадцать шесть лет.
— Хорошо, — согласилась, возвращая на него взгляд и получая теплую улыбку от мужа. — Но сначала проверь, — твердо сказала ему. — На плечах Мартина должны быть царапины, проверить их наличие.
На минуту комната погрузилась в тишину, а после я получила ответ:
— Хорошо, я проверю, если это успокоит тебя, — он наклонился и с заботой поцеловал меня в макушку, аккуратно сжимая мои плечи.
Я спустился на первый этаж и оглядев зал, спросил у Джуди:
— Мартин уже ушел?
— Ох, Алекс, после общения с Надеждой, ему просто необходим душ! — она добродушно засмеялась. — Наконец-то хоть кто-то приструнил молодого наследника, — радостно сказала она.
— Джуди, я хочу чтобы они поладили, — выдохнул, присаживаясь на барный стул возле кухонного стола. — К тому же, он старался проявить дружелюбие.
— Ох, Алекс, иногда интонация и взгляды, красноречивее действий, — она поставила на стол чашку травяного чая. — Вы Мартина совсем разбаловали, — пожурила, ставя передо мной свое печенье. — Может хоть Надежда заставит его поумнеть и повзрослеть, но наедине их лучше не оставлять.
— Думаю, они и не захотят остаться наедине, — я улыбнулся и отпил свежезаваренный чай.
Пока брат принимал душ, я попросил Джуди заварить его любимое американо с корицей. Когда кофе было готово, я отправился к брату. Мне пришлось несколько раз стучать, прежде чем брат откроет.
— Алекс? — он удивлено спросил с учащенным дыханием, застегивая рубашку.
— Я войду? — с небольшой настороженностью спросил.
— Да, проходи, — он шире открыл дверь, пропуская внутрь.
— Джуди приготовила для тебя кофе с корицей, — я поставил его на небольшой столик и развернулся к брату.
— Хорошо хоть не горячий шоколад, — сказал, продолжая застегивать чистую рубашку, а я неосознанно смотрел на его плечи. — Нет, эта рубашка совершенно не подходит, — брат дернул за край рубашки, обрывая пуговицы, и сняв ее с себя, бросил на пол. — Твоя жена, мою любимую рубашку испортила, — он нажал на пульт, и двери гардеробной разъехались. Мартин зашел туда, а я облегченно выдохнул. Ни единого следа порезов на его теле не было, ни на плечах, ни на спине. — Как думаешь, эта рубашка подойдет? — он выдвинул светло-голубую рубашку, и я кивнул.
— Мартин, прости, Надежда только переехала и в первый же день заболела… — он перебил.
