— Поправляйся, — низким, тяжелым голосом пожелал его отец, похлопав два раза по моему плечу, и отошел, и я смогла наконец-то выдохнуть.
Мартина я так не боялась, как их отца. Он подавлял меня лишь одним своим нахождением рядом, и мне хотелось поскорее уйти, растворится, изчезнуть. Я подняла взгляд и увидела пристальное внимание Мартина на себе. Да, его я так не боялась.
— Милая, какую часть индейки тебе положить? — заботливо спросил Алекс, не вписывающийся в эту семью.
Во время ужина, я не могла спокойно есть, ощущая давящие взгляды. Алекс ухаживал за мной, поддерживал легкую беседу, и был единственным лучом света за этим столом. Индейку глотала не жуя, лишь бы поскорее уйти и остаться с мужем наедине, и когда напряженный для меня ужин подходил к концу, отец Алекса встал и направился к другому концу стола к своей жене. Он прошел мимо меня и снова похлопал по плечу, и я моментально вздрогнула.
— Ты сильно напряжена, — тихо сказал, но услышали все за столом.
— Бенджамин, дорогой, — Оливия обратилась к своему мужу. — Надежда совершенно не владеет этикетом, пожалуй, я найму учителя для нее.
— Я сам ее обучу, — вызвался на помощь мой муж, и я почувствовала облегчение, ощутив, как холодная тяжелая рука отпустила мое плечо.
Вместе с удаляющимися твердыми шагами, холод стал отступать, и я начала приходить в себя. Родители Алекса покинули обеденный зал, а следом встал Мартин.
— Что-то жена твоя бледная, как бы не уронила бокал, — его язвительность я чувствовала всей кожей, но обращать внимание на него не стала, посмотрев на своего мужа, и сразу услышала презрительную ухмылку от Мартина.
— Брат прав, ты выглядишь уставшей, — с тревогой сказал Алекс. — Я отведу тебя в комнату, — он подал мне руку и повел наверх.
Когда мы вошли в комнату и дверь закрылась, я тихо спросила:
— Я за столом что-то не так сделала? Я же молчала, улыбалась и ела мало…
— Надя, — он на выдохе обнял меня. — Ты была прекрасна, просто маленькие ошибки допустила.
— Какие? — я задрала голову, чтобы видеть его глаза.
— Милая, — он аккуратно убрал прядь с моего лица. — Нельзя класть локти на стол, — другой рукой он нежно погладил меня по спине, — Хлеб не кусают, а отламывают по кусочку, при этом вилку ты должна положить, а не держать ее на весу с большим куском мяса, который ты сразу же положила в рот, как только откусила хлеб. Отрезать нужно маленькие кусочки, и не нанизывай на вилку несколько кусочков до самого упора, — его рука плавно спустилась по моей и начала нежно поглаживать тыльную сторону ладони, пока я растерянно стояла и слушала. — Бокал нужно держать одной рукой, милая, — он нежно провел свои пальцы сквозь мои и сжал наши руки в замок, продолжая плавные поглаживания по спине. — Жестикулировать вилкой и ножом за столом неприлично, к тому же, когда на твоей вилке большой кусок откусанного мяса, но про размер я уже говорил, — он снова провел ладонью по моему лицу, и я не выдержала.
— Хочешь сказать, я не умею ввести себя за столом? — выйдя из легкого ступора, с проступающими слезами в глазах, спросила у него.
— Нет, ну что ты, — он приложил ладонь к моему лицу и нежно сказал: — Просто в следующий раз не клади большое количество соуса на край тарелки, еда должна быть в тарелке, а на ее краях отходы, косточки к примеру, — он нежно улыбнулся, а я почувствовала себя низшим сортом, и в голове всплыли четкие слова той ночи, когда мне прямо указали на мое место.
Вечером Алекс собирался поработать в своем кабинете, но я его не пустила, уговорив поработать в нашей комнате. Мне не хотелось оставаться одной, даже зная, что Мартин не приходил той ночью к нам в спальню. Пока муж ходил за рабочим ноутбуком, я быстро приняла теплый душ.
Вместе с ноутбуком, Алекс принес книгу по этикету и с улыбкой дал мне ее почитать, а сам принялся выстраивать какие-то графики на экране монитора. Меня сильно злило, что Алекс посчитал меня недалекой, вместо того, чтобы поблагодарить, ведь если бы я не придержала бокал второй рукой, он просто бы разбился вдребезги! Взгляд его отца поднимал подшерсток на затылке, и мои руки сильно дрожали. Я пыталась скрыться от холодного мимолетного взгляда его отца, поставив всего один локоть на стол, чтобы прикрыться ладошкой, а за соус я заслужила двойное спасибо, так как с крупной дрожью, до тарелки, я его все-таки донесла и не испачкала их дорогую кружевную скатерть…
Погрузившись в работу, Алекс совершенно не обращал на меня внимание, и я так и заснула в широком кресле возле окна с его открытой книжкой по этикету. Не знала, бывает ли в этом доме доброе утро, но когда я открыла глаза — оно было таким.
Я лежала на мягкой кровати в обнимку со своим любимым. Тусклые лучи зимнего солнца светили прямо в глаза, но свет совершенно не мешал видеть любимого. Его сильные мускулистые руки крепко прижимали меня к твердому торсу.
Алекс еще спал, и его глаза были закрыты, лицо расслабленно, а на губах легкая улыбка. Я аккуратно высунула руку из-под одеяла и легонько коснулась его лица.
