— Сегодня ты текла сильнее, — уверенно сказал с хрипом в голосе. — А еще, — прикусил мочку ее ухо, а когда отпустил, сказал: — Ты кончила. Мы вместе кончили, — оторвал кусок от ее разорванных колготок и стер сперму. — Одевайся, — отпустил ее, бросив на снег испачканный кусок капрона.
Надя находилась в небольшом шоке и в смятение. Она усиленно дышала, стараясь устоять на дрожащих ногах, а затем резко развернулась и вцепилась в мои плечи.
— Ты скотина! Садист! Не брат ты Алексу! — яростно кричала, сжимая в маленьких кулачках мою рубашку. — Я его жена! Разве так можно?! — я одернул ее руки, и рубашка надорвалась.
— Чем быстрее покинешь наш дом, тем быстрее распрощаешься с садистом, — тихо сказал и развернул ее к лобовому стеклу. — Видишь красный огонек? — она замерла, а я продолжил: — Это твой стимул быстрее уйти от Алекса, ты же не хочешь, чтобы он увидел порочную запись своей жены?
— Думаешь он тебя простит? — она со злостью прошипела.
— На записи ты и торс мужчины в обычной белой рубашке. О своем алиби я позаботился. Камеры были отключены, и к сожалению, — с усмешкой произнес. — Не записали наш уход, — провел пальцами по ее шее. — Официально, сейчас я дома. Наверное, уже сейчас прислуга принесла мне небольшой перекус, который я пару минут назад заказал.
— Прислуга… ты ее купил! — она развернулась и вцепилась в рубашку, ударив маленьким кулачком по груди.
— Скорее нанял, — спокойно ответил, схватив ее кулак, а девчонка резко дернула за рукав рубашки другой рукой и оборвала ткань.
Она пальцем провела по моей коже, вызывая желание нагнуть ее снова, и дрожащим голосом произнесла:
— Грим… — я отвел от нее зачарованный взгляд и посмотрел на плечо. Она пальцем смазала краску, и теперь были видны следы нашей первой встречи. Я устало выдохнул и услышал:
— Я Алексу расскажу.
— Не будь наивной, он не будет проверять второй раз твои слова, только отношения с ним испортишь, — Надя сильно дрожала, пришлось одернуть ее платье вниз и потянуть к машине за полушубок. — Садись, — открыл дверь и втолкнул ее внутрь, а сам обошел машину и сел за руль. — Приведи себя в порядок.
— А есть смысл? — безэмоциональным голосом спросила, постукивая зубами от холода.
Я включил обогреватель на полную мощность и… мне захотелось с ней поговорить нормально, объяснить, но осознание, что она обычная девка ищущая богатой жизни, останавливало от нормального разговора.
— Сегодня поговоришь с Алексом. Завтра уедешь из нашего дома, — я сделал небольшую паузу. — Понимаю, ты теряешь много денег, поэтому можешь стать моей любовницей, — на эмоциях сделал выгодное предложение и дополнил: — Я буду платить хорошие деньги и ты будешь получать качественный сек… — не успел договорить, как стерва влепила пощечину!
— Я тебе уже сказала, я люблю Алекса, — твердо произнесла.
— И это ты говоришь мне после нашего секса, где ты как последняя сучка текла и стонала? — я наклонился к ее сидению и ухватил за дрожащее лицо. — Признай, с Алексом ты не получаешь такое удовольствие как со мной, — ее губы были так близко, что я мог их легко поцеловать, но они ядовито прошептали:
— Удовольствие? Ты насилуешь меня Мартин.
— Ты хотела денег, получи дополнение к ним, — сквозь зубы сказал, сдерживая ярость.
— Я хотела Алекса, — ее тонкий голос, как острие ножа прошлось по мне.
— За пару дней захотела? Влюбилась? — усмехнулся от такого бреда.
— За год, — девчонка соврала, подтвердив всю ложь своих слов.
Я нагнулся к ней ниже, и смотря прямо в глаза, сказал:
— У тебя прекрасные серо-голубые, лживые глаза, — наклонил немного свою голову, не обрывая наш зрительный контакт. — У предыдущей немой, глаза были карие, — резко отстранился от нее и завел машину, нажав на газ.
— Пристегнись и поправь свою одежду, — отдал приказ.
— Не нравится творение своих рук? — язвительно спросила и замолчала, увидев опасную злость на моем лице.
— Если я остановлю машину, то запишу наше новое видео, — эти слова хорошо на нее подействовали, и она послушалась.
— Я тоже не хочу жить в вашем доме, — тихо пробурчала. — Но я не хочу расставаться с Алексом, я люблю его.
— Заткнись, — резко приказал, удержав руль прямо.
Девчонка не унималась и продолжала говорить:
— Что было в стакане с лекарством? — я бросил на нее раздумывающий взгляд и решил ответить.
— Обезболивающие, снотворное и противозачаточное, — увидел, как скривилось ее лицо, а потом она отвернулась от меня и уставилась в окно.
— Для чего все это? — тихо спросила, не поворачиваясь ко мне.
— К твоему уходу я не должен быть причастен. Зачем мне портить отношения с братом? Если бы Алекс хоть на шаг отошел от тебя, мы бы поговорили раньше.
