Она замолчала, а я вспомнил тот день, когда чуть было не попался. Вспомнил, как Надя смотрела на мое плечо за столом, а потом опрокинула напиток, вцепившись взглядом в плечо. Если бы не ее взгляд, Алекс бы поймал меня, но мне удалось вовремя наложить грим, и когда я открыл дверь брату, увидел его пристальный взгляд на своих плечах, убедившись, что девчонка рассказала. Пришлось убедить брата в лживости ее слов. Снял рубашку и невзначай продемонстрировал гладкую кожу. Чтобы наложить грим, времени было мало и я боялся, что Алекс заметит краску, но все прошло гладко и ко второй встречи я подготовился уже лучше, наложив качественнее грим, даже Надя была потрясена моими открытыми плечами без следов ее ногтей. Она была растерянная и милая в тот момент, что мне пришлось сдержать улыбку, а потом братец поцеловал свою продажную девку.
Я сжал до скрежета кожаный руль и резко повернулся к девчонке. Вид у нее был потрепанный. На колготках были видны стрелки, подол платья был помят, а на белом полушубке таял снег и скатывал мех. Светлые растрепанные волосы прикрывали бледное лицо, на котором выделялся покрасневший нос, румяные щеки и красные припухнутые губы, которые она покусывала, смотря в окно.
Мы подъезжали к особняку, а я поймал себя на мысли, что, то и дело бросаю на девчонку взгляды и с интересом рассматриваю ее.
— Почему ты не расскажешь родителям, что я умею разговаривать? — внезапно раздался ее голос.
— Я уже говорил, к твоему уходу, я не должен быть причастен. Хочешь, расскажи сама, но тогда отец тебе устроит адовую жизнь, за обман.
Внутри все кипело. Хотелось прибить Мартина и разрыдаться на плече у Алекса. С трудом дождалась, когда щелкнула разблокировка дверей и сразу же выскочила из его машины. Быстрым шагом поднялась к себе в комнату, забежала в ванную, и все-таки разрыдалась в теплой пенной воде с ванильным ароматом.
Кожа продолжала щипать от холода и сильного перепада температуры. Густой белой пеной смывала с себя ощущения Мартина, и мне казалось, что его кофейный аромат проник под кожу и никак не хотел вымываться из-под нее, а ванильный запах придавал ему еще более чарующий вкус. Мне было противно от него и от себя. Внизу до сих пор ощущалась давящая боль вперемешку с горячим вязким комом, который все еще приятно припекал, отдавая недавно накрывшим оргазмом от ненавистного мне мужчины.
Его резкие глубокие движения на морозе, горячие руки, властно сжимающие мое тело, вызвали потемнение в глазах и потерю контроля на несколько мгновений. Твердые уверенные толчки до сих пор эхом ощущались внутри вместе с колющими пощипываниями холодного ветра и стального корпуса его спортивной машины. Я снова разрыдалась, ведь… я изменила мужу, ощутила пик блаженства с другим мужчиной, не в любви, а в ненависти и боли.
За окном уже стемнело, когда я из спальни услышала шаги в гостиной. Замотанная в халат, я выбежала к Алексу и открыла рот, чтобы с ним поговорить, но увидела его уставший вид и остановилась. Одной рукой он ослабил галстук и отбросил пиджак на спинку стула, и только потом заметил меня.
— Милая, — мягко произнес, поднимая на меня уставший взгляд с легкой улыбкой. — Как прошел твой день? Ты освоилась в доме? — заботливо спросил, подходя ближе ко мне. — Я рад, что ты у меня есть, — прошептал, коснувшись моего лица тыльной стороной ладони, а затем обнял и поцеловал меня сладко и нежно, и его поцелуй, словно малиновое парфе окутало мои губы. Я потянулась к нему и обняла в ответ, наслаждаясь теплом и нежностью своего мужчины.
— Давай переедем, — тихо попросила, когда наши губы разомкнулись.
— Мы это обсуждали, — удерживая одну руку на моей талии, он провел другой по волосам возле лица, нежно касаясь и заставляя меня зажмуриться от удовольствия. — Ты милая, — нежно произнес и притянул мое лицо для легкого поцелуя.
— Алекс, что будет после годового контракта? — тихо спросила, опуская взгляд и боясь услышать правду.
— Мы с тобой переедем, — уверенно ответил, вызывая трепет в моем сердце и радостную улыбку.
— И я смогу разговаривать? — воодушевленно спросила и получила утвердительный кивок. — Ты сильно любишь своего брата?
— Надя, когда я вернулся, я спросил прислугу и узнал, что Мартин весь день был у себя и никуда не выходил.
— Ты веришь прислуге?
— Надя, ты так сильно хочешь уехать из дома?
— Хочу, — твердо ответила с полной решимостью, к тому же срок у меня был только до завтра.
Он выдохнул и сказал:
— Отец передаст мне контрольный пакет акций, как только наша корпорация поглотит одну крупную компанию по добыче и переработки драгоценных металлов. Мне нужно заключить эту сделку и состоять в браке, тогда я стану главным акционером нашей корпорации. У меня сейчас много конкурентов, пытающиеся завладеть нужной мне компанией, и я надеюсь, ты не будешь отвлекать меня от главной задачи. Чем раньше я закончу, тем быстрее мы переедем. Ты же этого хочешь.
"Хочу… вот только я тебе как дополнение нужна", — с грустью поняла.
