Поцелуй! На этот раз Чад целует ее, в этом нет никаких сомнений, потому что узел туго свернут на затылке, очки красуются на носу и унылое, серое, бесформенное платье прикрывает все остальное, что есть в ней привлекательного.
Окаменев от изумления, первые несколько мгновений она просто пассивно принимала поцелуй, потом кровь бросилась в голову, горячий туман застлал глаза, и она ответила со всей затаенной страстью, щедро замешенной на негодовании.
— Ну конечно! — воскликнул Чад, резко ее отстраняя. — Той ночью, когда явился Лерой, со мной была ты, а не Аманда! И ты не исправила мою ошибку, ты притворялась собственной сестрой!
Мэриан не сразу опомнилась и нашла слова для ответа. Как он узнал? Давно ли?
— Кто тебе сказал?!
— Никто, моя милая. Если носишь очки, не надо думать, что и все остальные плохо видят.
Вот, значит, зачем этот поцелуй. Чтобы проверить. Чтобы сравнить с тем, другим, чтобы наконец разобраться. Он догадывался, но не был уверен и потому затеял это. Не очень-то лестно. А чего она ждала? Разве раньше ей когда-нибудь льстили? Лесть — удел таких, как Аманда, а таких, как она, целуют только обдуманно, с какой-то нелицеприятной целью.
Не желая показывать, насколько она разочарована, Мэриан заявила:
— Я не притворялась! Это не в моем характере. Из нас двоих этим занимается только Аманда.
Лицо Чада омрачилось — должно быть, он устыдился своего поступка. И поделом!
— Я только… — начал он, но благоразумно умолк, так и не сморозив дальнейшую бестактность.
Между тем она так и не признала того, ради чего все затевалось. Никаких признаний он не дождется, пусть зарубит это на носу. Ни к чему откровенничать с мужчиной, которому все равно, какую из них целовать.
— Можешь не извиняться, — сказала Мэриан устало. — И без того ясно, что с твоей стороны это была прискорбная ошибка. — Она отворила дверь и сквозь стиснутое сожалением горло кое-как вытолкнула:
— Главное, больше не ошибайся!
В дверь, которую она бесшумно и старательно прикрыла за собой, что-то со стуком ударилось и отскочило. Шляпа, брошенная, чтобы дать выход раздражению. Хорошо бы на ней осталась неизгладимая вмятина — это послужит ему уроком.
Незадолго до рассвета Мэриан была разбужена громким хлопком двери. Затем последовали крики в коридоре — Аманда внедряла свой план в жизнь.
В Хейверхилле в таких случаях Мэриан просто отворачивалась к стене и прятала голову под подушку, но здесь такой подход не годился. Тетя Кэтлин не знала, как реагировать на скандал, неплохо было на примере дать ей представление о наилучшей тактике. Со вздохом глубочайшего отвращения Мэриан выбралась из постели и начала ощупью разыскивать халат.
— Мне нужна другая комната! — бушевала Аманда. — В моей невозможно находиться! Я чуть не схватила тепловой удар! Хватит и того, что приходится жить в каком-то… в каком-то коровнике, я не собираюсь еще и свариться заживо!
— Да, но остальные комнаты не готовы… — послышался неуверенный голос Кэтлин.
— Так пусть приготовят! Иначе я улягусь на крыльце! Хорошенькое мнение будет у соседей об этом доме!
— Спать на крыльце не так уж плохо, — заметила Кэтлин, все еще надеясь урезонить племянницу. — В самую жару мы с мужем стелили постель там. Что касается соседей, на пару миль вокруг нет ни одного.
— И это хороший довод, чтобы вытолкать меня на улицу? Вот как ты понимаешь опекунство!
Наконец халат нашелся. В узком коридоре за дверью Мэриан сразу заметила густой румянец смущения на щеках Кэтлин. Лампа, которую она держала над головой, отбрасывала свет на Аманду в нижнем белье, с упертыми в бока руками и выставленной вперед ногой — негодующая жертва превратностей, то есть образ, который особенно ей удавался.
— Я бы с радостью поменялась с тобой комнатами, но это не составит разницы, — сказала Кэтлин подчеркнуто ровным тоном. — Просто ты еще не приспособилась к здешнему климату. Когда мы с Фрэнком перебрались сюда, первую пару месяцев мне приходилось несладко. Дом мы начали строить в начале самого жаркого за последнее десятилетие лета. Это был настоящий кошмар! Зато на другой год лето стояло прохладное, и все наладилось.
— Зачем ты мне это говоришь? — осведомилась Аманда с надутыми губами. — Меня меньше всего интересует история твоей жизни!
Мэриан поморщилась. Словесные стрелы Аманды давно уже не задевали ее, но Кэтлин, конечно, они глубоко ранили, и трудно было надеяться, что она вскоре привыкнет.
— Теперь понятно, чего ради вчера ты чуть не целый день торчала в постели, — ледяным тоном сказала она, скрестив руки на груди. — Чтобы перебудить весь дом еще до рассвета. Выспалась, отдохнула на славу, теперь можно и поразвлечься?
— Я бы рада спать по ночам, но не могу в такой духоте!
— Было бы желание. Лично я заснула без всяких усилий. Между прочим, вчерашняя ночь была не такой уж жаркой.
— Тебе-то откуда знать? Ты же спала!
